Нуреев. Белый ворон

Рудольф Нуриев фигура неоднозначная и для определенного круга (довольного большого) - культовая. В то же время он - знаковый персонаж для империи, называвшейся Советским Союзом и долгое время находившийся в открытой конфронтации с социалистической идеологической машиной. Его знали исключительно заядлые театралы - поклонники Мельпомены и... люди с Лубянки, проморгавшие отчаянный демарш балерона во время гастролей в Париже. Ну, а подавляющему большинству населения СССР он едва ли был знаком, как и история его бегства. Лишь в эпоху так называемой перестройки, когда на волне гласности поднимались архивы и возвращались к жизни забытые судьбы подобных либертинцев, это имя стало более-менее известно. Однако, за все годы новейшей истории данный персонаж мало подвергался публичному обсуждению - популяризаторы горячей темы 'бегунов' на Запад, похоже, боялись браться за столь противоречивый и неоднозначный 'материал', каким был Рудольф Нуриев. В этой связи работа Рэйфа Файнса 'Белый ворон' чуть ли не 'первая ласточка' в игровом кино на данную 'запутанную' тему. Лично я особо этот фильм не ждала - ощущение, что западные байопики априори неудачны, сложилось давно и прочно. Была уверена, что и сей опыт исключением не станет. Увы, предчувствие меня не обмануло. И главная причина, на мой взгляд, кроется, прежде всего, в исполнителе главной роли. Олег Ивенко - крайне неудачный выбор. Помнится, Файнс во время промоушена фильма говорил, что определяющими для него при утверждении парня на роль были два фактора: что он танцовщик (Ивенко является премьером балетной труппы Казанского АТ) и внешне очень похож на молодого Нуриева. Как выяснилось, танцовщики бывают разные и манера Олега настолько далека от нуриевской, что это сразу же бросается в глаза. Что касается внешности, то даже схожие черты лица, не одухотворенные творческой энергетикой, никакой похожести не дают абсолютно. Более того, формальная похожесть (которую лично я не наблюдаю совсем) тут особой роли не играет, если схвачен дух персонажа, его темперамент, харизматичность, наконец. Ивенко в этом смысле полная противоположность Нуриеву - или Файнс не сумел 'достать' из этого парня те качества, которые стали определяющими во время утверждения на роль. Поэтому персонаж у него целостным не получился: нет в нем нуриевской страсти, яростной жажды покорителя мира, человеческой харизмы, заставлявшей всех вокруг поклоняться этому ураганному таланту и прощать все выкрутасы его отвратительного характера. Получился скучнейший персонаж, не впечатляющий ни на сцене, ни в 'быту'. Из-за этого весь фильм для меня был крайне скучным зрелищем. Разве что сцена в аэропорту несколько оживила ход повествования и то за счет темперамента Алексея Морозова, игравшего чекиста Стрижевского, собственно, не сумевшего просчитать финт с побегом. В фильме этот момент трактуется, как спонтанный, что едва ли соответствует реальности, ибо на этот счет существует иная версия. Но британец Файнс, естественно, выбрал ту, что больше нравится Западу. Очень покоробила 'интимная' сторона жизни главного героя. Причем, сексуальные пристрастия Рудольфа Нуриева никогда не были тайной и было бы логично, если бы режиссер работал, так сказать, в этом направлении. Но в фильме показан некий странный любовный треугольник, который едва ли мог существовать в реальности. Причем, сценарий в этом месте настолько невнятный, будто самому Файнсу несколько неудобно фантазировать подобным образом. Правда, он практически тут же возвращается зрителя к 'реальному факту' - с помощью замечательного немецкого актера Луиса Хоффмана, талант которого, увы, промелькнул в фильм только для того, чтобы сверкнуть идеальным юным телом в минутной постельной сцене и довольно банальном диалоге про 'самоопределение' и 'выход из шкафа'. И все это как-то вымученно, будто Файнс стыдится этой темы. В результате - опять пропасть между кино и реальностью: Нуриев, как известно, не стыдился своего естества и все любовные 'достижения' нес, как знамя. Они, в значительной мере, выполняли роль рекламы и привлекали толпы поклонников, наравне с театральными успехами, формируя ему славу человека-фейерверка во всех смыслах этого слова. В фильме же вся страсть ушла на показ сцен, в которых герой просто ведет себя по-хамски, будь то старый заслуженный учитель, которого он выгоняет из класса; богатая парижанка, неделю показывавшая ему ночной Париж и получившая в результате сбивающую с ног сакраментальную фразу 'Если ждете извинений - вы ошиблись мужчиной'; официант в ресторане, который, как кажется балерону, не так на него посмотрел... Поскольку персонаж не является целостным, мотивации его поведения выглядят неестественно, непонятно и, местами, просто отвратительно. Оправдать их крайне трудно. Да режиссер и не пытается, нанизывая их одно на другое, словно доказательства вольнолюбивой натуры танцовщика. По которому плачет психиатр. Обидно за Нуриева - все-таки он был многомерной фигурой, а не такой примитивно плоской. Итог: если Файнс хотел открыть обществу настоящего Нуриева, то эта задача провалилась - с грохотом. Потому что симпатии его герой не вызывает. От слова - НИКАКОЙ. Да и как танцовщик он не воспринимается, потому что танец Ивенко такой же скучный, как он сам. В общем, режиссер Файнс потерпел полный провал. Его 'белый ворон' так и не взлетел. А может просто режиссура - это не его актерское дело? 3 из 10

Политически-философская драма 'Нуреев. Белый ворон' британского режиссёра Рэйфа Файнс - невероятно удачный полудокументальный байопик, рассказывающий о легендарном танцовщике через призму его личного восприятия событий, приведших к невероятному для того времени 'прыжку'. Раскрыта суть принятия отчаянного решения, обусловленного давлением на свободу творческой личности, маниакально стремящейся к воплощению своего таланта вне рамок каких либо догм и правил. Фильм выстроен на трех временных фрагментах повествования хаотично, а на самом деле с ювелирным подходом чередующихся между собой событий и создающих уникальную целостную атмосферу восприятия и сопереживания. Запечатлённые в памяти эпизоды детства Рудика, находят отголоски в живописи и скульптуре при посещении им музеев. Нуреев обогащает свой талант созерцанием и осмыслением полотен великих мастеров, полнит атмосферой ночных прогулок по Ленинграду и Парижу. В фильме есть драгоценные сцены. Рудик, оставленный матерью в школе для балетных упражнений, исполняет удивительный, захватывающий дух танец. И это плавное оглаживание преподавательницей плеча маленького Рудика для исправления осанки. В нём нежность любви и абсолютное понимание гениальности будущего танцовщика, если судьба его состоится. И ещё замечательная находка, в завершающих титрах, показать фрагменты из балетов Нуреева и его знаменитые двенадцать прыжков по кругу сцены. Байопик получился замечательным, с невероятным уважением ко всему русскому, любовью к Ленинграду и корректностью к личности Рудольфа Нуриева. Великолепный актёрский состав, проживший свои роли душой, лингвистика, быт и атмосфера городов тех лет, уникальны и узнаваемы. И главное достоинство киноленты показать нам, прежде всего факел горящего таланта танцовщика, а не издержки характера, сопутствующие гению.