Ангелы в Америке

Есть фильмы, которые не стареют. «Ангелы в Америке» — именно из таких. Телевизионный мини-сериал Майка Николса по пьесе Тони Кушнера, вышедший в 2003 году, хотя рассказывает о 1980-х, но смотрится как хроника любой социальной катастрофы: когда общество болеет лицемерием и ложью, власть торжествует, а любовь становится актом сопротивления. История начинается с простого человеческого ужаса — СПИД. В Нью-Йорке начинает умирать от этой болезни молодой мужчина, Прайор Уолтер, и его возлюбленный Луис не выдерживает — уходит. Отсюда — цепная реакция: боль как вирус, который передаётся от человека к человеку, ломая семьи, убеждения, догмы религий. Но Кушнер делает из этой боли эпос, почти библейский. Его герои видят ангелов, разговаривают с мертвыми, спорят с Богом и, в конце концов, оказываются на руинах веры, где остается одно — человеческое присутствие. Визуально Николс снимает сдержанно: без излишеств, но с той театральной условностью, которая делает происходящее похожим на видение и пьесу на сцене. Мэрил Стрип играет сразу несколько ролей — мать мормона, старика-еврея, ангела, женщину, казенную на электрическом стуле — словно сама превращается в символ материнской Америки, вечно раздираемой между моралью и чудовищным лицемерием. Аль Пачино — Рой Кон, реальный адвокат эпохи Маккарти, гомофоб и манипулятор, отрицающий собственную гомосексуальность и СПИД. Пачино делает его не просто злодеем, а идеальным портретом американского могущества, пожирающего самого себя. С другой стороны — Прайор, хрупкий, остроумный, умирающий пророк, которому в бреду является ангел и сообщает: Бог оставил мир. Сцена их встречи — момент, где Николс достигает предельной ноты: религиозное безумие и физическая боль сливаются в единый танец. Это кино о теле, в котором живёт душа, и о душе, которая больше не знает, зачем ей тело. В 1980-х фильм воспринимался как кино об эпидемии СПИДа, в 2000-х — уже о травме американского общества после трагедии 11 сентября, сегодня этот фильм воспринимается как усталость человечества от катастроф, конфликтов между странами, которые стали постоянным фоном существования человечества. Главная сила «Ангелов в Америке» — в отказе от морализма. Здесь никто не свят, никто не безгрешен. Луис бросает больного возлюбленного и мучается виной. Джо — мормон, который влюбляется в мужчину. Харпер, его жена, уходит в наркотические грёзы, чтобы не видеть разрушение реальности. Каждый пытается сбежать — от болезни, от правды жизни, от себя. Но сбежать некуда: ангел, спустившийся с неба, оказывается таким же уставшим и растерянным, как люди. Если смотреть глубже, «Ангелы в Америке» разыгрывают целую архетипическую драму. Прайор — Пророк, несущий знание, от которого не спастись. Луис — Изгнанник, потерявший связь с любовью. Джо — Отрицающий, прячущийся за догмой. Харпер — Раненая Душа, ищущая утешения в грёзах. Рой Кон — Тень, воплощённая ложь и страх потери личной власти. А Ангел — Голос судьбы, который лишь кажется спасением, но приносит новые испытание. Вместе они создают панораму внутреннего Апокалипсиса — не небесного, а человеческого. Кушнер писал свою пьесу как политический памфлет, но в руках Николса это стало поэмой о человеческой выносливости. Здесь нет спасения — есть движение. «Мир должен продолжаться», — говорит Прайор в финале, обращаясь прямо в камеру. Эта фраза звучит как вызов, как молитва без Бога. Потому что если Бог действительно покинул нас, то кто, кроме нас, будет держать на своих плечах небесный свод? Прошло более двадцати лет, но «Ангелы в Америке» звучат пугающе современно. Появились новые эпидемии, политики сменились, но остались одиночество, страх, стыд и жажда любви. Мир снова трещит по швам, и снова кто-то говорит: «Я - пророк». Только теперь пророк — это каждый, кто ещё способен любить и сострадать другим в эпоху цинизма и ненависти. Это не просто сериал, это духовный ландшафт конца века. В нём есть что-то от Бергмана и от Андерсона, от Платонова и Бродского, но главное — от самой Америки, которая всегда мечется между мессианством и пустотой. «Ангелы» не обещают утешения. Они говорят: апокалипсис уже случился, мы живём в его руинах. Но пока мы можем любить и обнимать друг друга, говорить правду, ухаживать за умирающими — значит, у нас ещё есть шанс выжить. И в этом, возможно, заключается настоящее чудо. Не в небесных знамениях, не в божественных откровениях, а в самом факте, что после всего пережитого мы всё ещё здесь — живые, несовершенные, способные любить и сострадать. 9 из 10

Двумя днями ранее одним махом посмотрел мини-сериал «Ангелы в Америке» 2003 года. Абсолютно неизвестный в России, сериал тем не менее популярен у западного зрителя. Признаюсь, до знакомства с ним я не знал ни о его существовании, ни о первоисточнике. А он, оказывается, мощно отгремел в 90-х на театральных подмостках США и Великобритании. Пьеса некого Тони Кушнера смогла точно выстрелить в эпоху, заметить метастазы уходящего окаянного века. Не удивительно, что актуальная проблематика современного мира оказалась популярной у народа, не только у американского. К тому же пьесу в прошлом году снова поставили, но уже в рамках британского проекта National Theatre Live (организация трансляций спектаклей в кинотеатрах), выросшего до общемирового масштаба. Пьеса, целиком охваченная синдромом Fin de siecle (конца века), оказывается до боли знакомой и в начале века нынешнего. И как тогда, в 80-х, человечество испытывало страх перед общественными катаклизмами - холодная война, волна СПИДа, положение частного человека в обществе вопреки его расовыми или иным особенностями – так и сейчас, мы отчаянно задаемся вопросами о сумасшедшем движении мира, несущегося в бездну / светлое будущее (нужное подчеркнуть). Сериал и пьеса органично вписаны в эпоху. Рейгановская Америка: новый виток холодной войны, головокружительные планы по созданию «всеобщего государства благоденствия» в мире, где необходимо активно противостоять «империи зла», наложение ограничения на внешнюю экономику с темными силами социализма / российских протекционистов / ВВП-державы (нужное снова подчеркиваем, не стесняемся) и наращивание военного потенциала, – все это положило основу для общественной истерии. Удивительно знакомо, не правда ли? И когда с ТВ-ящика в агонии хлещет слюной целая свора породистых собак, кажется единственным верным решением попробовать разобраться в этом самому. Для начала хотя бы в собственной жизни. Герои и пытаются отыскать ответы. Каждый из персонажей ожидает свой апокалипсис, который вот-вот придет. Выше крыши проблем, которые не требуют отлагательств. Не случайно первая часть сериала называется «Миллениум приближается». Герои словно пушкинской цитатой «Евгения Онегина» пытаются осмыслить происходящий хаос: «Что день грядущий мне готовит?». Возможно, новое тысячелетие несет в себе всеобщую эйфорию. Но, может, оно скачет рука об руку с четырьмя всадниками, уже сорвавшими печати? Парень Прайд узнает о том, что болен СПИДом, вследствие чего от него уходит близкий человек, не желающий видеть муки его последних дней. Прайда начинают посещать видения ангела, а сам он в болезненном бреду осознает себя пророком. Женатый Джо, последователь христианского течения мормонизма, несчастлив в браке, он ненавидит себя за свою другую любовь, вынужденную скрывать от жены, которая, натыкаясь на холодность мужа, находит утешение в своем фантастическом мирке из лошадиной дозы транквилизаторов. К тому же к Джо наведывается мать, надеясь образумить сына. А это время начальник Джо, циничный адвокат Рой Кон, на пике своей карьеры узнает, что и его не миновала ВИЧ-инфекция. Не желая признавать это, он пытается абстрагироваться от диагноза, попутно посылая окружающих направо и налево и уповая на власть денег. «Судный день. И все будут называть себя сумасшедшими, не только я, у всех будут видения. Больным мужчинам станут являться ангелы, женщины-домовладелицы начнут продавать свои дома, дешёвые манекены поднимутся на своих деревянных ногах и побредут по дорогам в поисках невест» («Ангелы в Америке») Схематично очерченный сюжет совершенно не дает всего масштаба человеческой безнадеги. Герои жаждут ответы, которые и есть, вероятно, сама жизнь, полная антиномий: торжество мира и апокалипсис, благонравие и грех, понимание и отрешенность. В контексте сериала даже самые патетичные нотки приобретают часто комический характер. И в этом несомненно кроется одна из особенностей картины. При всей трагедии авторы не позволяют себе полностью погрязнуть в в депрессии. Они умудряются подчас гротескно искажать ситуации, тасуя в диалогах героев меткие шуточки в адрес религии, политики, общественным явлениям. Например, больного СПИДом парня посещают видения межконтинентального ангела, который ответственен за американскую землю. Он является в его галлюцинациях в виде девушки с пушистыми крыльями. Театрально напыщенные монологи ангела, забавно висящего чуть ни не на веревочках под разрушенным потолком больничной палаты, точно расписаны по сценарию. И когда парень пытается изменить ход диалога, ангел отчаянно противится этому, так как это отходит от канона писания. Крылатая девушка словно по считалочке объявляет его пророком, несущим людям новую надежду, и указывает на священную книгу, которую тот должен отрыть за кафельной плиткой под раковиной. А что же служит индикатором снисхождения ангела для героя, вы узнаете, посмотрев сериал – это отдельный повод для шутки. Оскорбить чувства верующих у меня нет желания. Материалистически трезвая реальность под натиском личных переживаний, жизни устоять не может. Она мертва сама по себе, как и вся всемирная канализация, через которую с обоих концов пытаются вести переговоры боги нового времени – выпачканные зубной пастой белые воротнички и заведующие общественных уборных по очистке мозговых нечистот. Только все чаще вместо человеческой речи явственно слышны боевые залпы и крики потонувших человеческих душ, задохнувшихся от беспросветного дыма и опаленных напалмом. Рисуя личные концы света, авторы раскладывают общемировой пасьянс, который, впрочем, не лишен шанса на успех. Вторая часть сериала под названием «Перестройка» даем нам так предполагать. 90-е, ослабление политики Рейгана, распад СССР, изобретение препаратов, способных продлить жизнь людям со СПИДом – второе дыхание. Сериал не стесняется своей дидактичности в конце, все-таки вырос он из театральной постановки. Быть может, финал покажется местами приторным. Но, может, и в жизни еще не все потеряно, пока есть то, что составляет жизнь: близкие, внутренняя гармония, самовыражение. Это стоит того, чтобы жить, даже если мы отлучены от мирского рая. Ведь до и после нас бурлила и будет продолжать бурлить канализация, звуки которой будут отдаваться в наши дома. Наверное, проще вовремя купить ершик и хорошее чистящее средство, не то, что расхваливают в рекламе, ведь мы так устали от нее. Вдохнем свободной грудью еще несколько раз и будем надеяться, что это все-таки не астматическая одышка. P.S: сериал лучше не смотреть фанатично настроенным верующим, расистам, гомофобам, антисемитам и другой разношерстной компании. 10 из 10