Убийцы цветочной луны

Значит, фильм Убийцы цветочной луны В центре сюжета - трагическая история индейцев племени осейдж, обогатившихся благодаря нефти на своей земле, и жестоких убийств, организованных ради их наследства. Главный герой, Эрнест, мимолетно признаётся что: «Я люблю деньги, почти как свою жену», но при этом он причастен к смерти сестры своей жены, это подчёркивает парадокс человеческой природы и всю алчность. Отношения Эрнеста и Молли - главное ядро фильма, раскрывающее сложность человеческих чувств и все возможные противоречия. Фильм не ставит перед зрителем загадку - виновные известны с самого начала, и повествование развивается через наблюдение за их поступками и последствиями, с постепенным нарастанием алчности, безразличия, тупости. Несмотря на внушительный хронометраж, в фильме как будто по-другому и нельзя было, все эпизоды в цвет. Впечатляет актёрская игра, Леонардо Ди Каприо и Лили Глэдстоун. После финальных титров картина оставляет ощущение скорби и безысходности. Забавно что, очень легко можно попасть в ситуацию, в которую попал Эрнест. Ведь, город пропитан алчностью после приезда белого народа, которые хотят нажиться на осейджах. Будни у приезжего народа зиждиться на грабеже, выпивке, проигрыше всего украденного. Эрнест - простоватый, но обаятельный молодой человек, который любит свою жену и детей, но при этом оказывается втянут в преступные интриги своего дяди. Его дядя (Уильям Хэйл) - влиятельный и хитрый, он символ коррумпированной власти и жадности. Его персонаж является апофеозом злодейской части фильма, и он вызывает у зрителя скорее отторжение, чем симпатию Мартин Скорсезе снял по-настоящему масштабное, не только кадрами, но и своей глубиной картины, в котором режиссёр раскрывает тему человеческой глупости и слабости. Скорсезе избегает прямого морализаторства, вместо этого он показывает срез жизни героев, их поступки и мотивацию, позволяя зрителю самому сделать выводы. Только в самом финале режиссёр аккуратно выражает свою позицию, не нарушая целостности и органики повествования. Скорсезе сознательно сместил акцент с расследования ФБР (как в книге) на внутренний мир и страдания коренных жителей, дав им голос и показав трагедию изнутри. Так же он пересматривает традиционные образы индейцев и белых колонизаторов, показывая коренных жителей не как стереотипных дикарей, а как жертв целенаправленного истребления. Финальная сцена с радиоспектаклем - это критика того, как массовая культура превращает реальные трагедии в развлечение, стирая память о настоящем горе и несправедливости. 6 из 10

Данный фильм является своего рода машиной времени, которая не только переносит зрителя во времена, когда разворачиваются его события, но и во времена расцвета так называемого «нового Голливуда», который выпал на период между отменой цензуры в конце 60-х и появления новых студийных стандартов в начале 80-х, которые сделали невозможным съемки крупнобюджетного авторского кино. В то время эпические истории, длящиеся более трех часов, были не то что нормой, скорее фильмы длились столько, сколько было надо, и этот подход породил немало шедевров, однако фабрика грез – это в первую очередь фабрика, которая должна генерировать прибыль, а грезы в её случае должны быть конкурентоспособны и подстраиваться под желания потребителей, из-за чего турбулентность в индустрии была недолгой. На этом месте хотелось бы сказать спасибо стриминговым платформам, которые пока проходят свой период турбулентности, что позволяет появляться подобным шедеврам, и перейти к самому фильму. Снят он нереально красиво и выглядит безумно аутентично, несмотря на некоторые художественные условности. Это один из тех немногих фильмов, которые можно смотреть без звука и получать удовольствие, с поправкой на сцены насилия, разумеется. Причем самое интересное заключается в том, что даже в таком режиме, скорее всего, сознание постфактум сможет сформулировать глобальный смысл истории. Как художественное произведение, фильм еще вызывает какие-то странные, но приятные ностальгические ощущения, которые вызывали фильмы старой школы. При всей своей эпичности и глубине они в первую очередь делались для обычного зрителя, из-за чего все свои метафоры и аллюзии, как говорится, «прятали в складках местности» так, чтобы кто хотел, смог бы их без труда обнаружить, а кто нет, не спотыкался бы о какие-то непонятные образы и символы, которые без подготовки непонятно как интерпретировать. Если говорить о сути этой истории, то, как мне кажется, ключевой для её понимания фразой является та, в которой говорится о том, что «с деньгами белых пришло и нечто иное». Собственно, об этом самом «ином» тут и идет речь на всех уровнях. В данном случае даже невозможно выделить какой-то отдельный грех, тут скорее на ум приходит образ черной дыры и её горизонта событий. Горизонт этот является точкой невозврата, теоретический переход которой может быть не заметен условному космонавту, пересекающего его, однако при пересечении этой границы обратного пути уже нет, т. к. за ней пространство и время начинают работать по-другому. В этой истории, когда племя индейцев обнаружило нефть, оно прошло этот условный горизонт событий, даже не поняв этого. Когда же до них начало что-то доходить, выяснилось, что обратной дороги нет, т. к. куда бы они ни планировали направиться в понедельник, они в любом случае окажутся во вторнике, а потом в среде и т.д. Понимая вышесказанное, становится понятно, почему главным героем истории выступает именно персонаж Леонардо ДиКаприо, который лично у меня вызвал стойкую ассоциацию с тем, как Воланд в «Мастер и Маргарита» описал москвичей: «Они люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… обыкновенные люди… В общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…» Тут для нашей лесополосы может быть неочевидно, но специфика данной истории заключается не только в особенностях, скажем так, «капиталистических отношений», но и в том, что в то время индейцы воспринимались даже не как люди второго сорта, а скорее даже как нелюди, не зря в фильме есть фраза про то, что легче посадить за то, что пнул собаку, чем за убийство индейца. Именно в таком контексте персонаж ДиКаприо, несомненно являясь антигероем, проходит очень непростой путь героя. Его можно воспринимать как угодно, но он плоть от плоти той черной дыры, горизонт которой пересекло племя индейцев. Если воспринимать происходящее как попытку индейцев вглядеться в ту бездну, куда их засасывает, только ДиКаприо является тем, кого можно назвать попыткой бездны разглядеть то, что она поглощает, и если бы эта история закончилась бы в месте старта финального сюжетного твиста, это уже был бы шедевр. Сюжетный твист же объясняет всё то, за что чисто в теории можно критиковать историю. Тут без спойлеров скажу так: если то, по какому принципу развивается основной сюжет, можно не разглядеть, находясь внутри истории, то рамочный слой буквально переносит зрителя в своего рода зрительный зал, в котором демонстрируется, как двухмерный мир мог бы взаимодействовать с трехмерным. Если совсем на пальцах, то житель трехмерного мира может наблюдать буквально всё происходящее в двухмерном мире, который для него является плоской проекцией, и не просто наблюдать, а буквально взаимодействовать с ним как угодно, в то время как для обитателя двухмерной реальности такие манипуляции иначе как необъяснимой магией восприниматься не могут. В данном случае своего рода двухмерный мир индейцев вступает во взаимодействие с миром белых людей, и он не может понять, что происходит, в то время как мир белых, поглотив его, может творить с ним что угодно. Самое интересное в этом то, что это, по сути, экранизация универсального взаимодействия миров, находящихся на разных ступенях эволюции. Если оторваться от контекста конкретного места и времени, то эта история про универсальный механизм поглощения, и от этого становится особенно страшно, т. к. наблюдать за таким, являясь представителем, скажем так, «высшей ступени», по крайней мере занятно. Однако как-то сам собой встает вопрос, насколько эта позиция устойчива, особенно учитывая, что в нашем мире нет ничего более постоянного, чем временное, и не пересечем ли мы так же незаметно какой-то другой горизонт событий? Резюмируя, скажу так: это шедевр без каких-либо «но» или «если», для принципиальной возможности появления которого должен был произойти даже не парад планет, а парад галактик. Тут смешались и новый Голливуд 70-х с его авторскими эпиками, чего не было ни до, ни после, и его легендарный режиссер, и какой-то нереальный актерский состав, и турбулентность стриминговых платформ, которая сделала принципиально возможным создание фильмов подобного формата в наше время, и пандемия, которая 100% внесла свои корректировки, и многое, многое другое. Объективно оценивать такие вещи просто нереально, поэтому лично от меня только максимально возможный бал. 10 из 10 P.S. Ищите перевод с форсированными субтитрами, т. к. только в них есть перевод индейского языка. Не сказать, что он принципиален для понимания смысла, однако является весьма существенным дополнением.