Странные дни

Люди могут спросить, зачем писать рецензии на старые фильмы. Они ведь уже часть истории, надо говорить о новых. Можно, конечно, задать такой вопрос. Действительно, зачем же говорить о старых фильмах. Начать надо с того, что понятия 'старый' и 'новый' весьма относительны. Для кого-то фильм трехмесячной давности старый, а для кого-то - кино девяностых вполне себе современное. Кино - это часть искусства и у него нет возраста. Важен не год выпуска, а содержание. Американское кино девяностых - это высочайший уровень производства и качества. Большие фантастические фильмы - это почти всегда философия, осмысление, прогнозирование. Человек так устроен, что разговоры о важном ему надо подавать определенным образом. Большинство людей не будут углубляться в исследование сложных тем, если их не сдобрить чем-то ярким. Вероятность пробиться сквозь лень и дремучесть даже в привлекательной упаковке все равно невелика. Люди воспримут верхний слой, но не поймут скрытых смыслов. Однако не пытаться это сделать - это направить цивилизацию в сторону деградации и разложения. Создатели кино того времени считали необходимым разговаривать со зрителем о важном, задавать вопросы о жизни. Кино - это машина времени, это возможность исследовать культуру и время. Кино отражает эпохи, моду, устремления, взгляды, злободневные проблемы. 'Странные дни' (1995) режиссера Кэтрин Бигелоу удивляет своей проблематикой. Кажется, что фильм стремится подсветить наиболее важные и актуальные вопросы современности, стимулирует человека задуматься о жизни и будущем американского общества, а вместе с ним и всего человечества. Фильм не просто пытается развлечь зрителя или собрать кассу. Это не просто про деньги. Здесь очевидны и другие задачи. Есть в 'Странных днях' культурная, социальная и общечеловеческая ценность. Сцены в начале фильма настолько переполнены глубокими смыслами, что почти каждую можно выделять в отдельную тему для обсуждения. В основе этого фантастического кино лежит идея о возможности использовать человеческие органы чувств. Эта идея является частью другой популярной в то время глобальной идеи об использовании технологий для контроля за человеком и улучшения человека. В последнее время эта концепция стала именоваться трансгуманизмом. При этом разница между современным взглядом на эту концепцию и тем, что транслировалось через фильмы той эпохи, это коннотация. В основном, тогда исследовались проблемы таких технологий. Ну и взгляд на проблемы тогда не был столько глобальным. Все-таки акценты делались либо на конкретных технологиях, либо на других сценарных линиях. Современный трансгуманизм - это что-то более масштабное, тоталитарное и лишенное эмоций. Это больше про контроль над человеком, больше про сами технологии, чем про человека. Развивая идею фильма о возможности сохранения и использования человеческого опыта другими людьми, зрителя приводят к вопросам о стремлении человека к удовлетворению скрытых и запретных желаний, попытке человека расширить свой личный опыт за счет опыта других людей. Человеку, размышляют авторы фильма, всегда мало, ему нужны чужие жизни, чужие эмоции. И это про жадность и про гордыню. Идея сращивания человека и компьютерных технологий, потенциальные риски этого также стали основной для фильмов 'Газонокосильщик' (1992) и 'Джонни Мнемоник' (1995). Таким образом, 'Странные дни' не оригинален, но и рядовым фильмом его тоже не назовешь. 'Странные дни' в лучших традициях советской фантастики говорит со зрителем не только о технологических проблемах. Один из героев фильма поднимает фундаментальный вопрос о кризисе культуры и искусства: все истории написаны, все фильмы сняты, человечество уже перепробовало все, что только возможно, и чем же это человечество будет жить следующую тысячу лет. Этот вопрос задается не просто так, а в контексте смены эпох. События этого фильма 1995-го года происходят накануне нового года, в 1999-м году. Таким образом, в 'Странных днях' отражаются страхи человечества перед сменой тысячелетий. Эпохальные события всегда усиливают желание поговорить о вечности. Но и это не все. Темнокожий лидер одного из субкультурных течений Америки обвиняет США в эксплуатации черного населения в течение 'сотен лет'. В его речи содержатся семена мыслей о причинах социокультурного, экономического и политического положения народа. Насколько народ виноват в том, как он живет, какова роль внешних и внутренних факторов, и насколько сильно каждый из них влияет на положение народа. Подобные темы для коммерческого кино, вообще, а тем более для современного кино не свойственны и редки. Тем ценнее их наличие в 'Странных днях'. Помимо речевых инструментов авторы фильма используют и изобразительные, чтобы передать зрителю определенные идеи. Главный герой фильма Ленни, в исполнении Райфа Файнса, передвигается в ночным улицам Лос-Анджелеса. Скользя по дорогам и тротуарам, камера выхватывает сцены из городской жизни. Эти сцены свидетельствуют о распаде и разложении Америки. Эти ощущения дополняют аналитические и новостные сюжеты. Все вместе собирается в цельное представление о мире, в котором развиваются события фильма, и эти представления странным образом начинают коррелировать с реальностью. Вообще, в фильмах того времени есть какая-то магия. Мягкая аналоговая картинка с легким размытием как-то по особенному влияет на настроение. Образы и сцены откладываются в памяти, оставляют эмоциональные следы. Возможно, дело в таланте создателей, возможно, людям тогда было, что рассказывать, было, о чем говорить со зрителем, люди были другие, или кино было другое. Сказать сложно. Но это было кино! К сожалению, все лучшее в 'Странных днях' зрителю демонстрируется вначале. Дальше фильм превращается в достаточно посредственный боевик с погонями, диалогами, драками и разборками. Ясно, что развлекательное кино должно давать зрителю острые ощущения и эмоции, иначе возникает чувство зря потраченных денег на билет. Из-за этого существенная часть фильма лишена, в определенном смысле, содержания. Его заменяет действие. Возможно, создатели кино понимают, что зритель только вначале фильма способен воспринимать серьезную информацию, а дальше внимание будет рассеяно и донести до него что-то важное станет еще тяжелее. 'Странные дни' нельзя также назвать идеальным фильмом по кастингу. В нем задействованы достаточно солидные актеры, а есть и те, кто просто заполняет экранное пространство. Также надо отметить особенную любовь режиссеров того времени к актрисе Джульетт Льюис. Честно говоря, сложно определить причины ее популярности и занятости в ряде культовых фильмов. В общем, фильм не получился ровным. Смысловые и содержательные сцены вначале дальше уступают место достаточно классическим сценам, где действие лишь развивает сюжет и двигает историю к финалу. Но мыслей первой трети фильма в совокупности с атмосферой кино хватает, чтобы сформировать приятные впечатления о 'Странных днях'. И самое главное, фильм запоминается, а это важный признак удачного кино.

Действительно достойный полуночный киберпанк, болезненно предвкушавший Y2K за полдесятилетия до того, как это стало мейнстримом, и воспевавший съемку от первого лица, ловко вплетая ее в сюжет, задолго до Найшуллера. По общей динамике или, точнее, суете действия чем-то напомнил более позднего ДРАЙВЕРА НА НОЧЬ Карнахана и вышедшую на семь лет раньше мало кому знакомую ВОЛШЕБНУЮ МИЛЮ. В целом же здесь, пожалуй, есть все, что лично я люблю во взрослых (в том числе кэмероновских) фантастических боевиках девяностых. Какие-то непонятные гаджеты, которые в нашем реальном будущем нафиг никому не понадобятся (привет, Мнемоник!), роскошно поставленные ключевые экшн-сцены (центральное убийство, эпизод с поджогом машины, ну и, конечно, финал), крутой саунд, умеренная обнаженка, неназойливая искренняя романтика. Рэйф Файнс в необычном для себя образе прекрасно отыгрывает опустошающие или подпитывающие его героя чужие и собственные ощущения, Джульетт Льюис зажигает топлесс и раздает рок-н-ролла в этой дыре, Анджела Бассетт же и вовсе какая-то ульта — Мэйс, на мой взгляд, чуть ли не лучший образ в ее карьере, брутальный и сексуальный одновременно. Справедливости ради, фильм все же довольно долго выстраивает основную экспозицию, будучи при всех плюсах еще и насквозь мизогинным и расистским — женщины почти никем, кроме главного героя, не ставятся здесь ровным счетом ни во что, а картина как таковая вдохновлена среди прочего беспорядками 1992 года, всколыхнувшими Лос-Анджелес после несправедливого вердикта суда по делу об избиении Родни Кинга. Ну и загадочный образ злодея-дальтоника при определенной насмотренности и беглом взгляде на актерский состав пробивается на раз, что, впрочем, вполне компенсируется крепкой параллельной линией о полицейском произволе. Отличное кино.