Три лица

Может, продекламирую крамольную мысль, но еда должна быть не только полезной, но и вкусной. Хотя бы чуть-чуть. А когда нам говорят: 'Это блюдо приготовил повар, которому на родине запрещено готовить!', я должен жевать и проглатывать безвкусное непоймичто только потому, что его автор - диссидент? Джафар Панахи получил приз за лучший сценарий Каннского КФ 2018. Разумеется, заочно, потому что власти Ирана не выпустили его из страны. Разумеется, за это и получил. Тенденция раздавать награды не за ТВОРЧЕСТВО, а за постулирование модных взглядов и педалирование околополитической конъюнктуры, перестала быть домыслом и стала очевидной, не прикрытой. Сюжет пересказывать не буду. Из аннотации к фильму все и так предельно ясно. Фильм снят в свойственной для Панахи псевдодокументальной манере. Сначала это взгляд из объектива видеорегистратора, потом вид на происходящее от первого лица. Натурные съемки, впрочем, в отличие от его предыдущих фильмов, присутствуют. Пейзажи унылых, бедных на растительность холмов северо-западного Ирана, очаровали многих рецензентов. И, разумеется, режиссер играет в фильме самого себя. Фразу 'господин Панахи' вы услышите бесчисленное количество раз. И забыть ее в ближайшее после просмотра время вряд ли получится. Все диалоги режиссер писал самостоятельно. В случае разговора с попутчицей - Бехназ Джафари, они бессодержательны. А при встречах с местным погрязшим в средневековье населением карикатурны. Это либо назойливые приглашения выпить чаю, либо разговоры про золотые яйца быка-осеменителя и про отрезанную крайнюю плоть сына местного аксакала. Девушку, мечтающую стать актрисой, сие нетолерантное общество называет пустоголовой и не дает ей идти к своей мечте. Если вас это пробьет на слезу, вызовет в груди ропот негодования, тогда посмотреть этот фильм определенно стоит. Если же вы лишь недоуменно пожали плечами, проходите мимо. В фестивальной линейке Каннского КФ найдется много других, более заслуживающих вашего внимания, картин.

Джафар Панахи продолжает удивлять. Не смотря на запрет выходит очередной его фильм, который опять начинается в салоне автомобиля. И вот мы смотрим на мир через глазок видеорегистратора, подглядывая и оценивая самоустранение автора картины, как это было в прошлом его фильме Такси (2015). Однако нет, ограниченное пространство салона автомобиля здесь станет только метафорой. Оболочкой, которая вывезет нас из города, станет нашим домом, потом тюрьмой, потом ее нужно будет преодолеть, чтобы перейти на новый этап, этот переход есть цель и смысл кинематографа Панахи. Фильм начинается в жанре кино и кино. Сам режиссер и его актриса выступают актерами другого фильма, это будет история про инсценированное самоубийство. Ход расследования приведет их в традиционную иранскую глубинку, здесь произойдет очередное превращение, теперь это будет глубокая психологическая драма. В иранском кино мы это уже видели, в своих фильмах Аббас Киаростами совершал погружение в сельскую жизнь, в поисках чистоты взгляда на мир. Персонажи Панахи проходят аналогичный путь. Во взаимоотношениях с селянами они обретают чистое отражение себя в другом мире. Здесь туман рассеивается. Социальная жизнь села, где малое количество людей компенсирует их тесное общение быстро затягивает героев. Они сразу оказываются в центре взаимоотношений, где им уготована особенная, неоднозначная роль. Виной всему молодая девушка, которая которая вопреки местным обычаям выбирает отъезд в город и судьбу артистки. Актриса, которая сопровождает Панахи, близко сопереживает судьбе девушки, к тому же в деревне живет бывшая актриса, которая под знаком позора отвержена местными людьми. Она затворница, но актрисы находят с ней общий язык. В этом треугольнике женщин актрис и развивает основная фабула истории. Глубина и объем в картине достигается множеством затронутых тем и поднятых проблем, актуальных для современного Ирана и в общечеловеческом плане. Обретаемые ответы неожиданны и оригинальны, душевные переживания героинь глубоко трогают. Поразительно, но именно восточный контекст в глинобитных персидских декорациях дает, новое раскрытие темы чеховской Чайки. Режиссерская работа Панахи - бесподобна, он умело проводит все повороты сюжета, его фильм предстает монолитным и завершенным. Чистая и непосредственная игра актеров создает настоящее погружение в картину и дарит истинное сопереживание. В результате, сотканное из мельчайших деталей, кино доходит до своего апогея, клубок сложных взаимоотношений развязан, житейская мудрость востока, предвещает героям долгий путь. Иранское кино одарило нас очередным шедевром!