Семь дней в мае

США ведут переговоры с СССР о ядерном разоружении. У народа это вызывает довольно полярную реакцию. Интересы недовольных представляет харизматичный генерал Джеймс Скотт, председатель комитета начальников штабов. Противостояние накаляется. И вот адъютант Скотта полковник Мартин 'Джигс' Кейси обнаруживает в деятельности своего босса намеки на заговор с целью смещения президента Джордана Лимена. Президент быстро собирает верных людей, способных проитвостоять коварному генералу... В другом кино добавили бы экшена, пуль из-за угла и крутую схватку хорошего парня с плохим. В общем, что-то вроде 'Падения ангела'. Но роман Чарльза Бейли и Флетчера Нибела 'Семь дней в мае' - политический триллер, и методы у героев соответствующие. Политикам вся эта пальба с погонями ни к чему - их бесконечная война происходит в кабинетах и напоминает скорее шахматную партию. К грубым методам прибегают редко. И фильм Джона Франкенхаймера эту войну прекрасно продемонстрировал. Это кино - часть 'параноидальной трилогии', но в самом фильме о паранойе речи не идет - только о работе профессионалов, за которой всегда приятно наблюдать. Президент может многое, но в сложившихся условиях его руки связаны, и его главное оружие - мелкие хитрости. Скотт тоже влиятелен, но открытая агрессия для него не выход: он все же больше политик, чем солдат, и понимает, что открытый перехват власти - не вариант. Поэтому обе стороны бьют не по сопернику, а по его окружению: Скотт спаивает ненадежного сенатора, Кейси ищет компромат на шефа и так далее. Подставы, уходы и прочие радости любого интригана. Такие фильмы держатся в основном на сюжетных ходах и актерской игре. И в обоих случаях Франкенхаймер попал в цель. Сыгарны все герои прекрасно. Кирк Дуглас в роли Кейси - с одной стороны, довольно обычный честный солдат, но с другой - человек, который просто хочет поступить правильно. Генерал Скотт, сыгранный Бертом Ланкастером, выглядит не просто коварным заговорщиком, а человеком, убежденным в своей правоте и готовым на все ради того, что считает правильным. Авы Гарднер в роли любовницы Скотта в фильме мало, но у нее все же получилось изобразить скромную жертву конфликта высших политических сил. Запоминаются и президент (Фредрик Марч), и сенатор Кларк (Рэймонд О'Брайен) и другие. Разве что соратник Скотта сенатор Прентис что в книге, что в фильме получил до обидного мало внимания, хотя без него ничего этого явно не произошло бы. А еще фильм отллично снят - каждая деталь от озера до экалаторов в Пентагоне выглядит здорово. Это не прямо шедевр операторской работы, но действительно качественно. Его приятно смотреть. В общем, если вам нравятся триллеры (не обязательно политические), 'Семь дней в мае' для вас - обязательный к просмотру фильм. Отличная интрига, убедитеьные персонажи, хорошие актеры, мощная режиссура - в этой истории работает все. 10 из 10

Уже видя глупое и нелепое описание фильма, подвешенное на кинописке и прочих околокиношных сайтах, понимаешь, что даже те, кто посмотрел фильм далее первых 4 минут (как сделавший описалку), не понимают, о чем же фильм, и пишут такие вот нелепицы. Объяснить это куда важнее испражнения бессмысленными фразами типа 'замечательная игра актеров', 'Дуглас - душка', и 'глубокий (примерно полтора метра) фильм' и прочей ахинеей, свидетельствующей о духовной нищете имярека и отсутствии у него моральных принципов, не говоря уже об эрудиции. ИТАК: 2 августа 1939 г. Альберт Эйнштейн написал американскому президенту Рузвельту письмо, в котором объяснил суть атомного оружия, его опасность, и важность его разработки в штатах, поскольку опасался, что нацисты могут получить это устройство первыми. Этим письмом великий физик, полагая, что освещает миру средство для его спасения, открыл человечеству ящик Пандоры, а aмерике — средство удовлетворения ее мании величия. Даже в этом, в целом здравом фильме, президент Лиман успокаивает электорат: «Америка не утратила своего величия». Конечно, ведь величие — это миллиарды, высасываемые из всего мира, это цель существования этой страны. Увидев, что страшное оружие уничтожило не нацистов, а мирные города в восьми тысячах километров от Германии, Эйнштейн ужаснулся, и написал другому американскому президенту воззвание с призывом отказаться от ядерного оружия. Ответ на первое письмо он ждал два с половиной месяца, ответа на второй не получил. До конца жизни он был уверен, что 2 августа он совершил чудовищную ошибку, и не спас мир, а открыл средство для его порабощения американским империализмом, поскольку монопольное обладание атомным оружием обрекало планету на кошмар повторяющихся Хиросим, и уже во время корейской войны американский диктатор оккупированной Японии, «генерал Макаса»*, предлагает закидать Китай атомными бомбами, а Корею покрыть радиоактивными отходами. Американские шовинисты ликуют и возвещают о наступлении «американской эры». В 1948 г. журнал Look публикует статью, где утверждается, что Россия получит бомбу не раньше 1954 г. Эту статью переводят в СССР и издают отдельной брошюрой в том же году. Предисловие русского редактора заканчивается словами: «Когда же на самом деле Россия будет иметь атомную бомбу? Поживем — увидим». В следующем году СССР испытывает атомную бомбу мощностью 22 килотонны. Вероятно, неподписавшийся редактор ехидно улыбался в усы, когда писал «поживем — увидим», поскольку наверняка знал, когда это произойдет. Реакция американских шовинистов была яростной и дикой, даже для США: маккартистская инквизиция, антисоветская истерия, политические убийства, массовые террористические** процессы, самым громким из которых стало дело Розенбергов. Когда истерия наконец пошла на спад, точнее, приняла привычную вялотекущую форму, здравомыслящие люди внезапно поняли, что 2 августа Эйнштейн был прав — атомное оружие на самом деле спасает мир. Только для этого оно должно быть у двух сторон. К тому времени у Советского Союза накопилось не только достаточно атомного оружия, но и появились средства его доставки в Америку, которая, в случае атомной войны, тоже была бы уничтожена. Увы, здравомыслящие в Америке — редкость***, и шовинисты по-прежнему настаивали на завоевании мира, надеясь победить в ядерной войне (!), путем наращивания атомного вооружения, и не понимая, что снести Вашингтон можно одной боеголовкой, которая обязательно, в таком случае, на него упадет. Ура-патриотские настроения подогревались военными и оплачивались воротилами оружейного бизнеса. В фильме прямо об этом говориться: «20 лет экономика страны зависела от войны, трудно от нее отказаться». Читай: от доходов, ею приносимых. Но третий в нашей стори американский президент, Кеннеди, принадлежал к здравомыслящим и, вместо ядерной войны с Советами, заключил с ними договор в конце 1962 г. Это был не просто договор, это был отказ от мании величия, от военизированной экономики, это был удар по макартурам и оружейным воротилам. Этого ему не простили, и убили президента в следующем году. Убийство стало результатом заговора правительственных структур, недовольных договором и политикой Кеннеди в целом. Политика резко изменилась, вылившись в агрессию во Вьетнаме, обогатившую массу военных и поставщиков оружия. А пока президент был жив, два пронырливых, и хорошо осведомленных журналиста, долгое время тершихся в кулуарах Капитолия, Уайт-холла и прочих интимных политических щелях Вашингтона, написали книгу-предупреждение о военном заговоре против президента, вызванного вышеуказанными причинами. Книга прошла малозамеченной — американцы уже тогда читали только комиксы (об этом см. мою рецензию на «Фаренгейт» Трюфо). Но после Далласа интерес к теме значительно возрос, и книгу быстро экранизировали, заметно смягчив отдельные моменты и формулировки, и попутно объяснив, что военные — соль американской земли, и даже будучи мятежниками, он не являются ее врагами, а просто заблуждающимися «патриотами». Эта тирада Лимана, в ответ на замечание помощника про визит генерала Скотта «Наконец встретимся с врагом лицом к лицу», смотрится в финале картины неуместной, и портящей все впечатление от сюжета, но таковы реалии Америки: авторы фильма пошли на это не только потому, что им позвонили из Пентагона, а на первом закрытом просмотре наверняка присутствовала пара генералов, или хотя бы полковников, но и потому, что американское, промытое шовинистической пропагандой, массовое сознание не примет однозначной точки зрения авторов на военный заговор против любого мирного договора. Мания величия не позволит. *Японское прозвище Макартура. **Речь о государственном терроризме — запугивании обывателя. ***По версии фильма —всего 29% на тот момент.