Четырёхчасовое погружение в культурный код немцев. Семейная сага. История последних ста лет страны Это было не просто. Но я знал, на что шёл. Документалист Thomas Heise ничего специально не разыскивал. Он отобрал письма и документы из семейного архива и неспешно зачитывал их. Так получился фильм Heimat ist ein Raum aus Zeit, вошедший в программу Forum 69-го Берлинале. Forum - это про эксперимент и поиск в кино. Нашлись и некоторые фотографии, которые вместе со съёмками мест, о которых идёт речь, – точнее того, как эти локации выглядят сейчас – и составили визуальную основу фильма. Ещё на экране вагоны, вагоны, вагоны... Преимущественно товарные. Груженые и пустые. Движущиеся в составах и расцепленными. Друг за другом и разъезжающиеся на десятке стрелок по разным путям… Набросок одной автобиографии – покрытое каплями растаявшего снега заднее окно трамвая, пробирающегося через город и от одной остановки в детстве героини до другой. На фоне минут двадцать как титры плывущих по экрану списков, подготовленных к депортации евреев, звучат письма родственников из Вены - от первых известиях о антиеврейских мерах и до... Картинка чёрно-белая. Только лес в начале фильма с картонными фигурами людей и домашнего скота и надписью 'Согласно легенде, здесь стоял бабушкин дом' да фотография режиссёра с братом в детстве – цветные. И те бесконечные списки тоже – там около порядковых номеров галочки синего цвета. От медитативности видеоряда начинает кружиться голова. Это не единственный фильм на Берлинале, где личный опыт режиссёра в центре сюжета. Личностно-рефлексивный подход к рассказыванию истории кажется сегодня актуален. Но подход Heise фундаментальней. Портреты поколений, дух времени вырисовываются через сменяющуюся тематику писем. Размышления о первой мировой и о войне вообще, многомесячная переписка влюблённых, ждущих следующей встречи, мысли о депортации и где достать угля, трупы после бомбардировки Дрездена и приход туда русских, безбашенная попытка любви в 50-х, увольнения за неследование линии партии в ГДР и так напоминающая советскую восточногерманская армия, разговоры о Брехте, мигранты и, наконец, вопрос: 'Что значит быть немцем?'. Что такое Хаймат? Это трудно переводимое слово так и осталось немецким и в английском названии фильма. Heimat_– это как-бы родина. Именно с маленькой буквы. Даже ещё меньше – родное, домашнее место. Хаймат – это место во времени. Со временем некоторые места превращаются в пустыри с плывущими по ним тенями от лопастей недавно установленных огромных ветро-элекрогенераторов (по часовой стрелке?), дороги – во вздыбившиеся глыбы асфальта. Хаймат переезжает в другие места, новые времена наполняют его другим содержанием. Невероятная длинность кадров, медленно движущаяся – будто изучающая все детали – камера, неторопливое одноголосое закадровое чтение и знание о 218-минутном хронометраже поначалу настраивают на то, что придётся поработать над этим фильмом, сидя в зрительском кресле. И даже порождают вопросы: 'Почему кино? Почему не книга или выставка?' Но со временем из скудных бумаг семейного архива вырисовываются персонажи, биографии и уже кажется, что есть вполне динамичный сюжет, и уже боишься выйти из зала, так как не хочешь ничего пропустить. В итоге перед нами не исследование истории, а попытка через разбор того, что осталось в доме (Heim), понять, что представляет из себя то, где мы выросли (Heimat), что осталось в нас.