Оторви и выбрось

Не люблю рассуждать о формально самостоятельных фильмах в контексте фильмографии авторов, однако в данном случае без сравнения с предыдущей работой режиссера «Папа, сдохни» (2018) боюсь никак, т. к. при просмотре не покидало ощущение, что смотрю экранизацию известной в музыкальных кругах поговорки «Первый альбом пишется всю жизнь, а второй ты должен написать за год-два» Дело в том, что «Папа, сдохни» является уникальным сочетанием отличной черной комедии и неожиданно оригинального и хорошо проработанного глубинного смысла, который, с одной стороны, интуитивно понятен и легко читается при минимальном желании вникнуть в суть, а с другой — никак особо не влияет на логику развития сюжета буквального слоя, благодаря чему над фильмом можно и посмеяться, и подумать. В данной работе автор попытался сделать то же самое, но перемудрил с усложнениями, из-за чего управляющая идея полностью ушла в глубинный слой, а буквальный превратился в набор малосвязанных гэгов про непонятное насилие. Ладно бы автор сознательно пожертвовал смешной частью комедии ради какой-то оригинальной идеи и/или концепции, но и тут происходит какая-то ерунда. История начинается с того, что героиня выходит из тюрьмы и формально дальше идет линейная история о домашнем насилии, в которой психологический террор превращается в физический. Как писал выше, если не понимать как смотреть, происходящее выглядит как бессмысленное гротескное насилие. Если понимать смысл, то в голове крутится единственный вопрос – зачем? Происходящее настолько прямолинейно и очевидно, что после первых пары сцен общения родственников становится предельно ясен вектор развития сюжета, а метафоры, которыми оперирует сюжет, напоминают арсенал Капитан Очевидность. Ребенок несколько раз за фильм падает в овраг? К чему бы это… Героиня убивает змею, угрожающую ребенку? Что бы это могло значить? И т.д. весь фильм. Ладно бы проблема была только в концепции, структура истории также выглядит сыро. Для того чтобы донести свою мысль, автор использует, скажем так, «тюремный спин-офф», в котором ладно бы просто транслировал какие-то идеи, которые важны для основной истории. События этого спин-оффа вообще никак не влияют ни на основной сюжет, ни на его идею. Тюремную часть истории можно спокойно вырезать, начав фильм с выхода мамы из тюрьмы, и это глобально вообще ни на что не повлияло, из-за чего складывается ощущение, что на уровне сценария появился он с целью дотянуть хронометраж до стандартных 90 минут. Резюмируя, скажу так: это очевидный самоповтор, в котором автор попытался развить концепцию, но по каким-то причинам не смог довести дело до ума. Формально фильм построен по принципам сиквела, где должно быть глобально то же самое, но масштабней и эпичней, но, к сожалению, изменения убили комедию, но не смогли ничего предложить взамен. В сферическом вакууме это крайне прямолинейная трансформация базового сюжета драмы о круговороте домашнего насилия в жанр комедии с непонятной целью. Любители драмы всё это видели много раз, любители комедии, не знакомые с источниками вдохновенья, смогут считать только поверхностные смыслы. Касательно оценки — сложно. Как о самостоятельном произведении о нем интересней писать, чем смотреть, однако надо отдать должное автору: нащупанная им концепция оригинальная, и даже отрицательный опыт — это опыт. Как веха на пути формирования авторского стиля фильм более чем имеет право быть. Именно как веха на пути «хорошо», надеюсь, автор еще проявит себя. 7 из 10

В нашей культуре любовь - это когда тебе не все равно. Она ему глаз выколола - а он ее любит. Бабушка чуть не пристрелила внучку и дочку, но сделала это она не со зла, а потому что искренне их любит. Что это? Садо-мазохизм? Нет, это любить по-русски. Мы сначала даем в глаз, а потом покупаем букет, обнимаемся и миримся. Бьем заключенным в колониях морды, отбиваем им почки, а потом идем домой варить борщ и воспитывать детей. Вот в чем хоррор, а не в говорящих куклах и зомби-мертвецах.. Бьем-бьем-бьем-режем-стреляем. А все потому, что просто разговаривать не умеем. К чему эти словесные экзерсисы, ведь ударить быстрее и эффективнее – чтоб дошло с первого раза.. К насилию прибегнуть проще, чем подобрать слова. Вот что говорит про свой второй фильм сам режиссер Кирилл Соколов: «На первом плане отношения между героями... А герои все положительные, откровенных негодяев нет. Все хорошие, просто у них проблемы с коммуникацией». Спору нет, все они хорошие. Просто этику и психологию семейной жизни они в школе прогуливали, а, может, и не преподавали ее у них просто. Звягинцев снимал про нелюбовь и равнодушие. А Кирилл Соколов снимает про «любовь» чрезмерную, про накал страстей, когда искры из глаз. Выражаясь официально-протокольным языком, про состояние аффекта. Но вот ведь в чем загвоздка: детям, о которых родители пытаются проявить чрезмерную заботу и заставить их жить по-своему, если они не понимают умом, что так жить надо для их же блага, эта забота зачастую вовсе не нужна. И принцип «не можешь - научим, не хочешь - заставим» тут вовсе не работает. Есть категория людей, которым архи важно наступать на грабли и набивать шишки. Потрясающе, но 10-летний ребенок в фильме смотрится куда взрослее слетевших с катушек взрослых. Интересно еще и то, что насилие никто толком не пытается остановить, то беспомощно разводя руками, то трусливо отходя в сторону, то малодушно отворачиваясь. Авось, сами разберутся – дела семейные... Но не разберутся, потому что, как говорится, зуб за зуб и глаз за глаз. Однако, хэппи-энд в «Оторви и выбрось» все же куда более мощный и ярко выраженный, чем в предыдущем фильме режиссера «Папа, сдохни». И то радует. Кириллу Соколову удалось поставить очень матриархальный фильм. Он не стесняется наступить на горло мужской солидарности и констатировать, что мужики иногда бывают настолько инертны и безынициативны, что женщинам приходится все брать в свои руки и вершить дела далеко не женские. Тут уж не знаешь, что лучше – шпалы укладывать, служить надзирательницей в колонии или возвращать домой блудную дочь с помощью далеко не гуманных способов. От брутального Виталия Хаева, умеющего есть колбасу и пить минералку так, что кровь стынет в жилах (которому в отличие от главной роли в «Папа, сдохни» досталась лишь эпизодическая в «Оторви и выбрось»), эстафета переходит к Анне Михалковой, которой не привыкать играть «обычных женщин». Исполнительница роли Ольги Виктория Короткова перекочевала в «Оторви и выбрось» из короткометражки Соколова «Огонь», где ее героиня тоже смотрелась далеко не «паинькой». Единственное, что вызывало недоумение – так это штамп аки навязчивое желание показывать дорогу непременно мокрой, в то время как в предыдущем кадре она была сухая. Видимо, это побочка режиссерского стремления изобразить все в максимально гипертрофированном виде. Так что же заложено в названии фильма? «Оторви и выбрось» - это только что «откинувшаяся» из колонии мама или не по годам взрослая дочка-звереныш, вынужденная разгребать то, что натворили взрослые? А, может быть, это назидание родителям, что иногда нужно отрывать от себя чад, упорно не желающих жить в соответствии с родительским наказом и их ценностями? 9 из 10