Проклятие

'Проклятие' Бела Тарра — это глубокое философское и психологическое исследование человеческой души, в котором проклятие становится неизбежным течением, так как является выбором, отражающим внутреннюю борьбу. Главный герой — фигура, чья жизнь сводится к бесконечному блужданию в лабиринтах собственной тоски, а его страсть к замужней женщине — это одновременно акт саморазрушения и попытка ощутить себя живым. Его одержимость женщиной, недоступной и чужой — попытка вырваться из бесконечной серости существования. В ней он видит проблеск жизни, иллюзию смысла, стремление к запретному становится зеркалом его внутренней пустоты: он не столько любит женщину, сколько нуждается в самом ощущении борьбы за что-то, что кажется недостижимым. Бела Тарр использует это трагическое стремление героя как символ вечного парадокса человеческой природы: желание обрести смысл через страдание. Недоступное становится заведомо провальным, но именно это и является целью, которую зачастую человек одновременно стремится покорить и осознаёт, что никогда не сможет достичь. Эмоциональная замкнутость героя и его неспособность взаимодействовать с миром за пределами этой страсти подчёркиваются длинными, застывшими кадрами. Мир вокруг него словно не двигается, а собаки, бродящие по улицам, символизируют эту же вечную обречённость: бесцельное скитание, невозможность найти дом, покой или любовь. Пейзажи фильма, снятые в тягучих, медитативных планах, служат визуальным выражением его внутреннего мира. Серость, пустота, бродячие собаки — это отражение героя, его душевного состояния. Собаки, скитающиеся по улицам, как и он, лишены дома, покоя, цели. Они становятся символом бесконечного скитания души, не способной найти пристанище. 'Проклятие' — это портрет человека, который сам создал свою тюрьму и одновременно боится её покинуть. Фильм призыв о том, что сильные страсти превращаются в цепи, затягивающие глубже в болото бессмысленности. 8 из 10

Из века в век есть победители и есть побежденные, и на земле не было и не может быть никаких перемен. Режиссера мало интересуют победители, да и для него что те, что другие - все равно обреченные. Вспомнить только цитирование Ветхого Завета дамой с зонтиком. Она, кстати, в каком-то смысле является последней надеждой для главного героя, два раза пытаясь направить его на верный путь, но все безрезультатно, хотя сама она человек глубоко одинокий. Это еще раз показывает, что режиссер верит в бескорыстие отдельного взятого человека, но не верит в общечеловеческое спасение. Сама жизнь - проклятие, в которой нет надежды ни на что хорошее. Чего бы это не касалось банковской системы, политической стабильности, нравственности или социального положения - всему этому придет крех. Ничто, по большому счету не имеет никакого смысла. Но режиссера больше беспокоит то, что человечество потеряло чувство стыда и что даже такие мелочные люди говорят о своих местечковых победах и высокопарно рассуждают о любви, как певица местного бара. Люди перестали слушать друг друга. Яркий тому пример - Каррера, который рассказывает о трагедии своей бывшей любовницы. Его нынешняя собеседница делает вид, что заинтересована, хотя понятно, что эти два человека просто используют друг друга, дабы не умереть от скуки повседневности, и ей не составит труда найти себе такого же кавалера и уединиться с ним в машине. Когда я смотрю фильмы Белла Тарра, я вспоминаю Франца Биберкопфа, который рассуждал о том, что нет ничего хуже на земле, чем жить в человеческом теле, и ждет, пока ему пробьют дыру в стене, чтобы он мог выбраться из своей оболочки. Так вот, Белла Тарр не дает своим персонажам даже возможности подумать и помечтать о таком спасении, как смерть. Ты будешь продолжать жить, засранец, и опустишься до такого состояния, что будешь рычать, как собака. У этого наблюдателя не хватит мужества, видя из раза в раз перемещения угля и все это однообразие за окном, взять доски, забить окна и чтоб свет не проходил к нему в квартиру, отрезав себя от внешнего мира. Он еще посопротивляется, ведь, придя с повинной в полицию, чтобы за него решили, какого он наказания заслуживает на этой бренной земле, и его приговаривают к самому ужасному наказанию, ему даруют иллюзию свободы. Настоящее искусство, выбивающее зрителя из равновесия и взывающее к общечеловеческому стыду.