Благочестивая жизнь падре Висенте

Стилизованная под экранизацию произведения эпохи Ренессанса комедия Карлеса Миры «Благочестивая жизнь падре Висенте» умудрилась даже в 2000-х годах вызвать что-то вроде цензурного скандала. Запрет на ее публичную демонстрацию в Валенсии пытались инициировать тамошние церковные власти, но, как нетрудно догадаться, без особого успеха. Хотя, рискни кто-нибудь снять такое кино в нынешней России, то немедленно попал бы под суд. За «разжигание». И никакие ссылки на эпоху Возрождения, на Франсуа Рабле, например, тут не помогли бы. Еще и Рабле бы попытались привлечь. Кстати, удивительно, что еще не пытаются. К фильму это, впрочем, не относится. Современные отношения общества и религии в России, естественно. Потому что Рабле-то как раз в фильме сеньора Миры очень даже густо наследил. Не в прямую, правда, но призрак его на съемках явно присутствовал и активно вмешивался. Начиная прямо с первой сцены лукуллова (точнее, раблезианского) пира в стенах некоего аббатства, на котором мы впервые знакомимся со странствующим монахом по имени падре Висенте, который вместо того, чтобы обжираться вместе со всеми, тихо-мирно жует капусту и смущает умы окружающих рассказами о грядущем апокалипсисе. И даже обнаженная красавица, поджидающая святого человека в келье не в силах столкнуть того с пути истинного… Потому что Господь дарует своему рабу невероятную силу Духа и Веры, позволяющую сохранять эрекцию даже лежа на раскаленных углях. Что красавицу никак не устраивает. Уйдя из монастыря с новой толпой последователей, падре продолжает ходить по городам и весям, проповедуя близкий конец Света, клеймя еретиков, мавров и евреев, изгоняя демонов, убивая ведьм и сражаясь с бесами. Армия его последователей неуклонно растет, а падре все так же мил, приветлив и заботлив о душе ближнего своего… Карлес Мира заставляет своего героя цитировать Святое Писание направо и налево. Висенте, собственно, говорит словами Евангелия, но если поначалу в его устах это казалось убедительным (на том же пиру в монастыре), то вскоре становится смешным, а потом и страшным. Приключения Висенте в битвах с голыми красотками или бесовками перестают забавлять после того, как его последователи увеличиваются в количестве до размеров войска, а падре деловито и со все той же убежденностью запытывает до смерти ведьму на дыбе и вот-вот обрушится со всей силой на тех, кто еще не рядом с ним… И при этом сам Висенте в исполнении Альберта Боаделлы остается на редкость приятным и очаровательным персонажем, за которым так хочется пойти. Вот только куда? Многочисленные сцены и сценки с участием падре Висенте действительно очень сильно напоминают сюжеты из литературы Ренессанса: оттуда же и часто встречающийся в этих эпизодах эротический подтекст. Но Карлес Мира идет гораздо дальше вольнодумцев Возрождения. Его фильм носит не антиклерикальный, а антирелигиозный характер, высмеивая не отдельных попов и даже не Церковь, но саму религию. Ведь его падре Висенте действительно благочестивый и святой человек, заслуживающий канонизации. Вся его жизнь прошла в неустанных молитвах и борьбе с искушениями, он спас тысячи христианских душ. Вот только почему-то сначала это смешно, а потом страшно… Но в финале все-таки смешно. P.S. По сравнению со сценой, пародирующей въезд Иисуса Христа в Иерусалим, экспонаты выставки «Запретное искусство» – просто пасхальные открытки.