Влияние гамма-лучей на поведение маргариток

Про фильм услышала на лекции по искусству названия фильма и созданию титров. В блоке, рассматривающим необычно громоздские и несуразные названия, лектор отдельно сакцентировал внимание на 'Влиянии гамма-лучей на лунные маргаритки'. А раз сказали, что классика, которую нельзя пропускать - значит нельзя пропускать. Правда, еще месяца три после - не хотела смотреть, ожидая подходящего настроения под занудную и невыразительную камерную драму. Ну, такую, как я представляла себе камерную драму 1972 года. Имена Пола Ньюмана и Джоан Вудворд не сразу пробудили воспоминания о курсе истории кино и их творческом тандеме. И про то, что первая звезда на 'Аллее славы' посвящена Джоан, я узнала уже после просмотра. Но представьте масштаб личности! Фильм не сразу затягивает сытого и насмотренного современного зрителя, выросшего на спецэффектах и высокобюджетных динамичных боевиках. Хотелось бы покривить душой и сказать, что не отрывала глаз от экрана с первых секунд и первых реплик Вудвард. Но нет, давайте начистоту, у рожденных после 1980-го - восприятие уже идет в контексте современной визуальной культуры. Фильмы старше 1990-го года почти всегда усыпляют еще до включения, потому что ожидания уже сформированы. И фильм Ньюмана сначала, конечно, кажется медленным. Потом главная героиня вызывает отторжение и жалость. А к середине фильма, открывается понимание, что перед нами первоклассная драма об экзистенциальном кризисе. Немного странная и отталкивающая своей грубостью Бэтти не вытянула счастливый билет в этой жизни и практически выживает, воспитывая двоих дочерей. Младшая - Матильда - очарована преподавателем естествознания и, как это и бывает, его предметом. При этом делает невероятные успехи в учебе, а матери это не только не нравится, но и совершенно не важно. Старшей дочери - Рут - в свою очередь не важно ничего, кроме скорейшей сепарации от своей семьи. Рут стремится быть кем-то другим, кем-то нормальным. И, как это и должно быть, она слишком похожа на мать. Их семья - это антипод 'Американской мечты'. Как и говорит Бэтти, перебивая восторги Матильды от урока мистера Гудмана: 'Я сама могу рассказать ему о том, что такое - полураспад.. Вся моя жизнь - полураспад' И когда Бетти неоднократно возмущается наличию в доме каких-то радиактивных цветов, которые могут негативно влиять на девочек, ей не может и не должно приходить в голову, что она сама куда более 'радиоактивна' и разрушительна. Фильм снят по пьесе Пола Зинделя. Такой же уровень трансформации театральной пьесы в прекрасное кино мне вспоминается в случае с 'Трамваем Желание' Теннесси Уильямса. Его, вероятно, нужно добавлять в рекомендации для тех, кому понравились 'Лунные маргаритки'.

Странное, удивительное кино. Неторопливое до беспамятства, но способное без остановок залить всё недолгое экранное время в черепно-мозговой бак. Повседневное, молчаливое, как глаза светловолосой Матильды, и взрывающееся редкими сценами-бомбами, осколки которых режут плоть и кожу читательского сердца. Когда мне довелось посмотреть это кино в первый раз, по десятибалльной системе я оценила его на семь из десяти. Оно было слишком тихим и слишком легким, чтобы до меня могло дойти в тот первый просмотр, насколько же сильную тяжесть и гущу несет он на самом деле. Кино о постаревшей неудачнице, в которой пессимист узнает себя спустя года, превратилось в атеистическую притчу о самой жизни. Горечь картины легка, как мех домашнего кролика, но оттого не перестает вызывать слез, что высыхают, только попав на щеки. Аннотация к фильму коротка и суха до раздражения. Нет, это кино не о матери-одиночке с двумя психически нездоровыми дочерьми. Это кино, главное внимание в котором сосредоточено на четырех женщинах, подтверждающих теорию 'жизненного полураспада'. Старуха, одиноко доживающая свое девятое десятилетие в доме чужих людей, не нужная никому, брошенная, притихшая; Бетти, мать двух дочерей, рано постаревшая неудачница, переживающая пустоту, что заменила теперь ее жизнь; темноволосая девочка Рут, кокетка и баловница, но в душе скрывающая сеть травм и глубокую, непонятную ей еще горечь, и - Матильда, луч солнца, проникающий сквозь ломкие серые трещины распадающихся вокруг частиц. Господи, неужели этот мир не внушает тебе отвращения, Матильда? Нет... Он не внушает. Ведь всё это - лишь неосторожное влияние гамма-лучей на бледно-желтые ноготки.