Нора Прентисс

Черно-белые нуарные истории снова и снова доказывают: достаточно одного фильма — и тебя тянет к ним, как к наркотику. «Нора Прентисс» Винсента Шермана — как раз из таких: слишком всё реально, слишком узнаваемо — и события, и предметы, и люди, и их чувства. В основе сюжета — вроде бы банальная история: респектабельный доктор Ричард Тэлбот (Кент Смит), уставший от рутинной семейной жизни, случайно знакомится с певицей ночного клуба Норой Прентисс (Энн Шеридан), и эта встреча запускает цепочку решений, которые ведут и к любви, и к катастрофе. Чем дальше, тем очевиднее: вечная история «запретного чувства» здесь оборачивается трагедией не потому, что герои плохие, а потому что каждый очередной компромисс кажется им единственным выходом — как это часто бывает и в жизни. Актёры играют так, будто не разыгрывают сюжет, а проживают его: мягкая, чуть усталая Нора, не похожая на привычную femme fatale, и всё более загнанный, внутренне сжавшийся Тэлбот втягивают зрителя в воронку, где одно неверное решение тянет за собой другое. В какой-то момент перестаёшь смотреть со стороны и вдруг замечаешь, что уже мысленно оправдываешь поступки героев или споришь с ними — и лишь с появлением надписи «The End» возвращается понимание, что это был всего лишь кино-сон, который по-настоящему болит. Финал здесь закономерен и жесток одновременно: он и грустный, и поучительный, и по-своему торжественный — каждый зритель допишет собственное определение в меру того, как сам понимает любовь. 7 из 10