Призрак рая

Что вершит судьбу человечества в этом мире? Не знаю, правда лишь то, что сел я смотреть это кино по причине автор Берсерка позаимствовал оттуда костюм Грифита. Еще молодой и шутливый Брайан де Пальма скрестил Призрака оперы, Фауста и Портрет Дориана Грея в своем высмеивании тогда еще молодой индустрии рок-музыки, с возникающими из неоткуда, как грибы после дождя, кабанами продюсерами. и звездами однодневками. Хороший фильм, жаль устарел. И идейно и качественно. Мне не хватало качественной музыки на протяжении фильма. Я не про песни перебивающие сюжет, как и подобает мюзиклу, а музыку в моменты сюжетного повествования. Она тут неважная, хотелось бы лучше. Кто-то мог бы снять ремейк, наложив историю на современный музыкальный бизнес, заодно сделав более смотрибельным для современного зрителя, искушенного операторской работой и музыкальным сопровождением 21 века. Тем не менее за идею и обилие ярких костюмированных образов в кадре 7 из 10

Следующий за «Сестрами» фильм Де Пальмы «Призрак рая» - взрывной микс триллера, комедии, мюзикла и пародии на все на свете, из-за чего результат получился несколько клиповым, аляповатым и безвкусным. Однако, свои полтора часа картина держит зрителя в тонусе и мешает смотреть на часы в ожидании конца. Это собственно один из наиболее наглядных примеров постмодернизма в кинематографе США: жанровое смешение разнородных компонентов, перелицовка классических сюжетов в новом более броском варианте, подчеркнутый имморализм рассказываемой истории, панэстетизм как художественная установка, граничащая с безвкусицей. «Призрак рая» - то ли мюзикл, то ли рок-опера, выдающая известные сюжеты «Фауста» и «Призрака оперы» в глэм-обработке. Время, когда Кен Рассел уже снял «Томми», сказалось на результате: фильм Де Пальмы откровенно подражает лентам «безумного англичанина». Превращение всего и вся в шоу – черта американской индустрии развлечений, подмеченная примерно в то же время, что и Де Пальмой, Робертом Олтменом в «Нэшвилле», причем гораздо более убедительно, чем это получилось в «Призраке рая». Однако, постановщик этого странного смешения мюзикла и триллера вовсе не собирался давать панораму нравов своих соотечественников: «Призрак рая» - вполне себе развлекательная картина без затей, не собирающаяся никого ничему учить. Можно, конечно, сказать, что этот фильм об изнанке шоу-бизнеса, однако, сам этот шоу-бизнес подан столь броско и привлекательно для глаз и ушей, что вечная фаустовская тема сделки с дьяволом для достижения успеха кажется здесь притянутой за уши. Пол Уильямс, снявшийся здесь в роли своеобразного злого духа шоу-бизнеса – всесильного продюсера Свона, сработал во многом примитивно для актера: с одной и той же ухмылкой на лице и дьявольщинкой в глазах он отыгрывает все экранное время. Другое дело, что Уильямс здесь – автор музыки и текстов песен «Призрака рая», сочетающих рок-н-ролл, глэм-рок и популярные ритмы. То, что последние полчаса экранного времени ленты разворачивается на сцене, у которой отрывается хиппующая молодежь, а смерть и убийства поданы как постановочное шоу – еще одна из глубочайших интенций постмодерна, а именно невозможность разделить в жизни подлинное от сыгранного, правду от вымысла. «Призрак рая» - кино о том, что состояние культуры и искусства таково, что уже невозможно разделить реальность и шоу, здесь подлинные чувства и даже реальная смерть невозможны – все это бутафория в руках всесильного продюсера и творца. Актеры играют на грани, а часто и за гранью художественного вкуса, что Джессика Харпер (ее первая роль, это та самая звезда будущей «Суспирии» Ардженто), что Уильям Финли, что сам Пол Уильямс. Однако, это вполне корректно смотрится в рамках эстетической стратегии фильма. Спустя годы «Призрак рая», безусловно, устарел, однако, его можно рассматривать, как занятный художественный эксперимент по смешению противоречащих друг другу жанров (прежде всего милого мюзикла и жесткого триллера) и одну из первых попыток по визуализации постмодернистской философии, в частности таких ее аспектов, как нравственный релятивизм, панэстетизм и конвергенция массовой и элитарной культуры. Собственно все это уже сделал Кен Рассел в «Томми», однако, в Штатах Де Пальма был одним из первых, кто снял подобную картину. То, что это не его кино, вернее не то кино, к которому лежит его режиссерское сознание, станет понятно из последующей эволюции его творческого метода, то есть уже в «Кэрри» и «Наваждении», а также в «Ярости», «Одетом для убийства» и «Проколе». Однако, во всех этих картинах Де Пальма остается столь же последовательным постмодернистом, что и в «Сестрах» и «Призраке рая», то есть одним из основоположников поставторского кинематографа в США. Ведь для него, как мы уже заметили, важно не столько самовыразиться, сколько высказаться об уже сделанном в искусстве, по-новому перепеть и перелицевать классические сюжеты (а Хичкок для 1970-х – это уже признанная классика).