Высокие каблуки

- Она неплохая девушка... сердце у нее больше, чем грудь! Пересматривал сегодня этот фильм уже в третий по счету раз. Надо сказать, что данный фильм Альмодовара мне всегда казался несколько разочаровывающим, а сама идея постмодернистского перепева 'Осенней сонаты' не такой уж и возбуждающей. Но что-то заставляло время от времени мысленно возвращаться к этому кино. И сегодня я понял первопричину. Это абсолютно бесстыжий и бескомпромиссный фильм, некая попытка захода на территорию мэйнстрима для Альмодовара. Но Альмодовар выворачивает мэйнстрим наизнанку, вот буквально: вытаскивает мэйнстримные 'внутренности', бросает на землю и начинает выплясывать на них подобно Арманду Ассанте в 'Фатальном инстинкте' (нацепив, естественно, ярко-красные туфли для пущего эффекту), превращая все это в разноцветную умопомрачительную кашу. На этот раз я смеялся буквально весь фильм, так как это отменная комедия высшего сорта. А уж когда прозвучала фраза 'Ребекка, разбирайся в следующий раз с мужчинами по-другому' тут уже мы заржали оба (а смотрел я это кино не один). С другой стороны, в финале Педро подбрасывает в бочку со Skittles горчинку и становится довольно грустно, а гениальная музыка Рюити Сакамото внезапно поднимает испанский капустник до уровня греческой трагедии. 'Высокие каблуки' проникнут любовью к женщинам: к их телам, волосам, мыслям, чувствам. Это фетишистский фильм, где режиссер и оператор обожают женщину настолько, что даже готовы загримировать под женщину мужественного Мигеля Бозе. И ведь ему идет, он убедителен! И, конечно, Альмодовар понимает, что тяжелая драма о соперничестве матери и дочери, о любви и стремлении к ней сквозь обстоятельства, о преодолении и принятии - это то, к чему зритель может оказаться не-всегда-готов. Поэтому в середине фильма внезапно оказывается, что Альмодовар вовсе не намерен сгущать краски. Тюремные ужасы - это не то, что хочет показать нам Педро. Он хочет показать красивых женщин и танец Биби Андерсен. А недопонимания между матерью и дочерью решаются исключительно в костюмах от Шанель и Армани. Фильм несколько затянут и местами чрезмерно пародиен, но за мастерские переходы от гротеска и китча к подлинной драма и обратно - режиссера безусловно стоит похвалить. Интереснейший эффект. 7 из 10

Обычно комплекс Электры ограничивают влечением девочки к отцу. И, как мне представляется, психотерапия пока не дала точного и ёмкого названия, когда ребёнка влечёт к родителю своего пола. Ребекка сидит в аэропорту и ждёт самолёта матери, которую она не видела пятнадцать лет. В эти пятнадцать лет между ними только звонки на другой континент, а мать постоянно занята, у неё даже нет времени выслушать, за кого же Ребекка выходит замуж. Но о времени до расставания есть воспоминания. Вот мать покупает Ребекке такие же серёжки, как себе, тем самым признавая дочь своим продолжением, своей наследницей, но вмешивается мамин муж и портит волшебство момента. А ещё мамин муж запрещает красивой, привлекательной маме выступать на сцене. Второй родитель всегда только мешает, тем более, если он не родитель, а лишь пришлый, случайный в отношениях родственной крови. Он лишний, а значит должен исчезнуть. Любимый мотив Альмодовара - люди не замечают перед своим носом ту любовь, которую ждали всю жизнь, он пересаживает на благодатную почву взаимоотношений родителей с детьми. Вот Ребекка влюблённо смотрит на мать, а вот бросает взгляд полный злости на мужа. У её матери почти такое же имя, как у самой Ребекки, Бека. Гранд-дама испанской сцены Бека дель Парамо. Но встретив свою молодую копию, Бека, как бы ей ни хотелось перестать быть «хорошей женщиной и стать хорошим человеком», снова идёт на поводу «женского», она видит в дочери не своё продолжение, не союзницу, а соперницу. А потому единственный путь – это отбить у неё её мужа, бывшего собственного любовника, прямо за столиком в кабаре, пока в гримёрке Ребекка отдаётся трансвеститу Леталю, одетому, как её мать, что служит оргазмической аффектацией затянувшейся сублимации. Сюжет только притворяется детективным, зритель не долго гадает, кто же нажал курок, положив конец богатой и щедрой сексуальной жизни мужа Ребекки. Он появился в жизни Ребекки исключительно потому, что был когда-то любовником её матери и все короткие годы брака был только средством прикоснуться, если не к самой прекрасной и далёкой Беке, то хотя бы к следу, отпечатку её присутствия. И пусть Ребекка ненавидит мужа за то, каким человеком он является, она не может его отпустить, чтобы не остаться снова одной, не ощутить, как вся яркая, насыщенная жизнь, которую для неё символизирует Бека, снова проходит мимо, оставив гадкого утёнка, нелюбимого ребёнка где-то на обочине. И на каких-то небесных весах, где взвешиваются страсти, эта боль тянет вниз намного сильнее, чем обида Беки, теряющей молодость, гоняющейся за ощущением желанности, наивно считающей, что время стать матерью ещё будет. Центр фильма не признание в убийстве, а разговор матери и дочери, поиск слов, поиск любви и пересчитывание разменных монет из чужих судеб, которые мостили им дорогу друг к другу. Когда ребёнок испытывает тягу к родителю противоположного пола, он строит своё предполагаемое будущее с другими людьми, понимает границы собственной привлекательности, бросает вызов, терпит первые неудачи и радость первых побед. Когда ребёнок тяготеет к родителю своего пола, он пытается понять кто он сам такой. Мальчик, выросший без поддержки отца, составит по памяти о нём представление и о всех мужчинах, и о самом себе. Девочка, которая росла без поддержки матери, будет словно первой женщиной на планете, не зная саму себя, не в силах понять мир вокруг. Психиатры не правы, во влечении к родителю сексуальная часть не так важна, как мировоззренческая. Любовь между родителем и ребёнком чище, глубже, чем бывает между любовниками. Леталь превратится в мужчину, ему уже не нужно будет быть отражением Беки, чтобы быть вместе с Ребеккой. Ребекка сможет любить так, как она всегда хотела, любить без боли, без ненависти к матери, которую она вымещала на мужчинах. И Бека сможет понять, как ей не хватало той глубокой всепоглощающей любви, которая превращают женщину, которая берёт от жизни всё, в женщину, готовую всё отдать.