Сжигатель трупов

Никто не пострадает. Мистеру Копфркинглу очень нравилась его работа в крематории в Чехословакии в конце 1930-х годов. Он был поклонником «Тибетской книги мёртвых» и верил, что кремация помогает облегчить земные страдания. Главные роли исполнили Рудольф Грушинский, Власта Храмостова и Яна Стегнова. «Сжигатель трупов» — это глубокий и многослойный фильм, который занимает особое место в истории кинематографа. Он опережает своё время и представляет собой настоящий шедевр. В фильме потрясающая операторская работа, запоминающиеся персонажи, созданные в духе чешской Новой волны, атмосферные декорации в стиле нео-нуар. Режиссура фильма гипнотическая, а саундтрек ужасающий. Выступления ведущих актёров заслуживают того, чтобы быть запомненными как одни из лучших в истории кино. «Сжигатель трупов» — это фильм, который без компромиссов погружает зрителя в мир иллюзий. Главный герой твёрдо верит в силу кремации для очищения и видит в преждевременной смерти метафизическое преимущество, которое может положить конец человеческим страданиям. Присутствие этого сложного персонажа настолько ошеломляет, что другие герои фильма кажутся беспомощными марионетками, даже для Иржи Мензела, режиссёра. Его внешность и поступки шокируют, отражая его таинственные намерения. Обстановка, декорации и архитектура фильма связаны с его тёмными деяниями и несут зловещие послания, которые ждут своего раскрытия. Его вымышленный персонаж опережает значительное число антагонистов в кинематографе, особенно тех, кто использует «интеллектуальные» и «художественные» склонности к политике и видам искусства, чтобы замаскировать свою экзистенциальную банальность фундаментализмом. В фильме присутствует значительный политический подтекст, связанный с прибытием немецких войск к чешской границе. Копфркингль, посоветовавшись со своим другом, начинает задумываться о значении своего потенциального немецкого происхождения и частичной еврейской идентичности. Это было нестабильным компонентом в его сознании, заставившим его начать параноидальную божественную миссию и одновременно провозглашать новый порядок, который, как он полагал, собирался установить фюрер. В фильме используются пейзажи, реквизит, особняки, страшные истории с участием восковых фигур и образы страданий, чтобы создать беспрецедентный оперный кошмар с невообразимыми психологическими измерениями. Качество этого фильма выделяется среди мирового кинематографа любого десятилетия и страны.

Фильм выразителен и кинематографичен. Каждая сцена сработана мастерски. Для ценителей стильного авторского ч/б кино, удачно экспериментирующего с формой – то, что доктор прописал. Визуал – прекрасен: идеальный баланс между сюрным формализмом и гуманистической идеей. Но вот не знаю, почему, мне эта эффектность фильма показалась какой-то деловитой, что ли. Какой-то почти хирургически холодной и выверенной. Не хватило обычной человеческой теплоты и эмоций. К тому же, в первой половине главный герой разговаривает практически без умолку, без его надоедливого тембра и самодовольной физиономии не обходится ни одна сцена, плотность монологов зашкаливает и начинает уже хотеться какого-то стилистического разнообразия или хотя бы вдумчивых интерлюдий между сценами, чтобы лучше проникнуться и т.д. Это разнообразие наступает, когда главгерой временно замолкает, потому что вместо него начинают говорить нацисты, убеждая его вступить в НСДАП, за которой, как известно, будущее. После этого сюжет развивается вполне предсказуемо: герой идет на поводу у будущих хозяев жизни, малодушно стучит на всех подряд, а под конец и вовсе теряет крышу. Вышеуказанные метаморфозы особо не украшены какими-то интересными нюансами и поданы довольно упрощенно: фашистский чин слегка шугает нашего обывателя, вуаля, и тот уже предатель. «Мефистофель» Сабо в психологическом плане был более интересен, несмотря на свою кажущуюся поверхностность. Доводя занудство до логического конца, скажу, что главный герой мала-мала аффектирован. Актер, конечно, шикарно играет свою роль – но он именно что шикарно играет свою роль. Его язвительная театральность становится навязчивой, хотя восприятие тут зависит, наверное, от зрительского настроения. Но, как бы то ни было, картине невозможно не поставить высокую оценку. Слишком уж она выразительна стилистически. И в ней есть даже юмор (уместный, неуместный – решать вам). И еще в ней есть очень интересный эпизод, когда лечащий врач нашего героя-крематора говорит, что, оказывается, кровь людей всех национальностей – вот это неожиданность – совершенно одинаковая. Никаких тебе различий по расовому и национальному признаку. Что «истинный ариец», что негр, что раб, что хозяин – без разницы. Определить «высшую» или «низшую» расу по образцу крови невозможно. Мы здесь имеем, ув. господа, впечатляющий выпад в адрес расизма и в защиту гуманизма. А казалось бы – ничего нового и не сказано. Вроде бы интуитивно понятная истина. Которую арийцы всех мастей, тем не менее, ухитрялись успешно игнорировать в течение столетий.