Улисс

Дублин, 16 июня 1904 года. Еврей-ирландец Леопольд Блум занимательно проживает этот день. Знакомится с молодым учителем-романтиком Стефаном Дедалом, наведывается на похороны приятеля, сидит в пивнушке, пройдется по кварталу с проститутками и даже задумается о своей жене Молли, которая ой как не верна Леопольду. Параллельно свой день проживет и Стефан Дедал, которого тяготят ученики-дебилы, а также Молли, задумавшаяся как так произошло, что ей нравится в себе ощущать упругий мужской член. В общем, день будет насыщенным. Очень насыщенным. Особо безвестный американский режиссер Джозеф Стрик взялся за такую работу, которую более талантливые и бабловые его коллеги априори считали неподъемной – взял и экранизировал бесконечно-страничный «Улисс» Джеймса Джойса. «Экранизировал», конечно, весьма условно. И речь идет даже не о насыщенности самого романа, сколько о литературном языке Джойса, который в принципе экранизации поддается весьма слабо. Джойс мог себе позволить изгаляться на бумаге, играясь со стилем, воображением, аллюзиями и прочей лингвистической заумью. У режиссера всех этих возможностей ни с финансовой точки зрения, ни что самое главное – с творческой, не было. Стрик «просто» переосмыслил роман по-своему, взял самые значимые из него сюжетные конструкты и наложил с помощью доступных ему средств на пленку. В результате для всех тех, кто не читал книгу Джойса (а осилить «Улисса» нужно иметь дьявольское терпение), экранизация покажется, мягко говоря, не совсем понятной. Для тех же, кто читал – экранизация, скорее всего, вызовет полное неудовлетворение. Иными словами, Стрик взялся за изначально неблагоприятное дело и надо признать, сумел выйти из него даже с небольшим профитом. По крайней мере, оскаровская номинация за адаптированный сценарий – это уже кое-какое признание. Но самое главное, Стрик попал вовремя с временем экранизации. Сам по себе «Улисс» много лет не мог получить легального признания во многих странах мира и был запрещен к публикации по причине обвинения его автора в порнографии. Стрик же втиснулся со своей экранизацией как раз накануне сексуальной революции в кинематографе, а потому откровенные закадровые голоса-выдержки из романа, барражирующие на грани пошлости, пришлись как раз ко двору. Если тема секса в романе одна из центральных, то в экранизации она просто центральная. Финальный получасовой монолог Молли и сейчас способен вогнать в краску, если его смотреть при маленьких детях или взрослых родителях. Иррациональные фантазии Блума в квартале проституток также отдают скабрезностью. «Замечательны» также и песенные частушки от Бака Баллигана, в которых будет раскрыто буквально все от «42 абортов сестры» до «геморроя дедушки». И что примечательно, Стрик со второй половины фильма, как только иррациональность начала валить табуном, сумел заинтересовать зрителя и оригинально поставленными мизансценами, и удачно подобранными перебивками, которые сопровождают гигантские закадровые монологи. Кстати, вполне сносно режиссер подобрал и актерский состав. Все актеры, сыгравшие здесь, сплошь безвестные, но некоторые даже понравились. В первую очередь это касается колоритной Барбары Джеффорд, сыгравшей Молли Блум. Очень артистичен был и некий Т.П. МакКенна, который чертовски увлекательно отыграл пошляка Маллигана. А вот исполнитель главной роли Майло О’Ши (играл Леопольда Блума) обаянием не обладал. Чуть лучше со своей ролью справился некий Морис Роевз, который изображал потерянного педагога Дедала. Но повторюсь, вся эта тусовка изначально взялась за очень сложный проект, и отнеслась к нему максимально серьезно. В результате получился не фонтан, но ознакомиться с работой все же можно. Словосочетание «экранизация «Улисса» - уже звучит почти нелепо. Но режиссер Джозеф Стрик нагло рискнул и получает пусть не овации, но вполне себе умеренно-заслуженные аплодисменты. 6,5 из 10

Фильм Джозефа Стрика по одноименному роману Джеймса Джойса «Улисс». История одного дня, дублинского обывателя, еврея Леопольда Блума. Джозеф Стрик ирландский режиссёр, работал так же, как сценарист. Снял несколько фильмов по обе стороны океана. Джеймс Джойс ирландский писатель, писатель без которого невозможно представить не только современную литературу, но и мировую культуру в целом. Ирландия. Город Дублин. 16 июня 1904 года. Так вот этот Леопольд, Блум, /Майло О Ши/, еврей по национальности живёт, иными словами перед нами разворачивается маленькая часть его жизни, включающая один день. Что делает Блум, мы видим его в редакции, на похоронах, в кафешке, в роддоме, на улице и на берегу залива. Он ведёт светские беседы, рассуждает о жизни, думает о всевозможных мелочах и не очень. Для кого-то это может, будет неинтересно, для кого-то наоборот, потому, как это сама жизнь. Она многогранна, все в одном котле варимся, но, кто счастлив, кто несчастен, каждому своё. Далее он знакомится с учителем, по совместительству поэтом, Стивеном Дедалом, /Морис Роввэ /, чуть не забыл в борделе и в конце дня, заодно мы упомянем жену Блума, Молли, /Барбару Джеффорд/, её получасовой монолог, но… Не это главное, потому как Пенелопа, жена Одиссея всё-таки была ему верна. Поясню. Книга Джойса, кроме того, что имеет огромный объём, имеет ещё и огромное количество бит информации. Да собственно Улисс, это одно из имён хитроумного Одиссея, и книга Джойса построена так, что соотносится с «Одиссеей» Гомера и со всей историей человечества. 18 глав, пародируют, /ведут дискуссию/ с определённым отрывком «Одиссеи». При этом с определённым писателем, литературным направлением, музыкальным направлением, философской школой, историей человечества, человеческим органом и так далее. Роман этот писался 7 лет, писался далеко от родины, писался в очень сложных условиях. Замечу ещё, что Джойс, кроме того, что был удостоен за эту книгу Нобелевской премии, книга эта признана манифестом модернизма. Сам Джойс, как мы знаем, был личностью многогранной, /к примеру, владел 15 языками!!!/, он развлекался игрой в литературу, а весь интеллектуальный мир до сих пор ищет и находит в тексте всё новые и новые аллюзии и смыслы. Если ты до сих пор не удосужился прочитать «Улисс», настоятельно рекомендую, хотя бы для общего развития. Как по мне книга тяжела, в первую очередь, тем, что в ней слишком уж много физиологических подробностей, /именно неприятных подробностей/, тем не менее, любой мало-мальски грамотный человек, причисляющий себя к интеллектуальному слою, просто обязан её прочитать. И не десяток страниц, а всю, и только после судить, что к чему… Теперь о фильме, история его была многострадальной. В Ирландии фильм был запрещён буквально сразу после окончания сьёмок. Кроме Ирландии фильм был запрещён и в других странах, /в Новой Зеландии фильм был показан только раз и то, аудитория была разделена мужчины отдельно, женщины отдельно/. Стрик дважды безрезультатно подавал апелляцию, /после второго раза был вынужден эмигрировать из страны/. Когда фильм, наконец был разрешён к показу о нём почти что забыли. Замечу, что в фильм не внесено буквально ничего своего, /всё исполнено строго букве романа/, но как я уже говорил роман огромный, а фильм только чуть более, чем двухчасовый, в связи с чем диалоги, монологи и просто лирические, /логические/. размышления неполные, где явь, где представление оной без первоисточника не разберёшься. Именно эти стёртые грани представлений портят общее впечатление, проявляется простота, /слабость/ кинематографических возможностей по отношению к литературе, /тем более к такой литературе/. Насколько мне известно, Джойс любил тонко чувствовал кино, и, по всей видимости когда писал, представлял себе, написанное визуально, /на экране/, скорей всего просто время полного «Улисса» не пришло. Я не говорю, что фильм Стрика плох, нет, он просто немного куц относительно содержания, он просто дитя своего времени, /каждое время же снимает свои фильмы/. В основу этого он ставит своё видение мира, относительно моральных норм и ценностей, догм, политических пристрастий, моды, понимания искусства, времени и себя прочая, и прочая… «Что так потрясает в „Улиссе“, так это то, что за тысячей завес ничего не скрывается; что он не обращается ни к разуму, ни к обществу, а холодный, как луна, смотрит на них из космического пространства, даёт трагедии развития, существования и разложения идти своим путём» © Карл Юнг Ну да ладно, хватит о грустном. Давай лучше прогуляемся по Дублину начала прошлого века, /впрочем, за неимением лучшего можно взять тот город и то время в коем жить тебе довелось/. Зайдём в кафешку, закажем бутерброд с итальянским сыром. Запьём стаканчиком тёплого бургундского, послушаем, о чём говорят вокруг. В принципе оно и не важно, что говорят так же как жизнь, наша жизнь, всё равно всё пройдёт. А пока, /пока есть на то возможность/, посиди, послушай, о чём говорят. Заодно подумай о жизни, запей вином, /можно и пивом/, и домой, баиньки. Самое важное оставь на завтра будет день, будет пища, возможно, … тогда может и разберёшься, что к чему.