Обнаженная

Я посмотрела 'Обнаженные' Майкла Ли около 5 лет назад и этот фильм навсегда остался одним из моих любимых. Помню, как в первый раз я влюбилась в этот образ бесцельного блуждания героя Дэвида Тьюлиса по ночным улицам Лондона под лиричный мотив. Эта вытесненность из мира, непримиримое отношение с реальностью, отчасти выбор, совершаемый Джонни, но это также и неизбежность из-за непонятости, самой невозможности встроится в сформированный уклад любых взаимоотношений. Само нутро Джонни — ищущее, провокационное, отчужденное, бросающее вызов конвенциональностям и условностям диалога, сотрясая устои известных людям правил, в которые они ежедневно играют. Когда он вступает в очередную беседу, с его уст словно срывается компиляция всех его мыслей, компульсивно порождаемая постоянным чтением. При этом кажется, что его личность динамична, она соткана из таких словесных игр и поисков интересующих его ситуаций, которым он подыгрывает, как в сцене поиска пропавшей девушки и расклейке афиш. Снимая рамки условностей в диалогах с прохожими, он словно обнажает их, неизбежно и сам становясь обнаженным для мира. Его личность, скорее, не декларирует себя, а динамично пытается утвердиться, а любые возможности 'стать понятым', раскрытым, действуют на него как угроза. Так после фразы Софи о том, что она 'любит и понимает его', он пытается переиграть свое раскрытие и обнажает жестокость, утрируя ее проявления, совершая акт насилия над Софьей. Настоящая близость для него непозволительна В определенном смысле, его неуемное и неупорядоченное стремление к познанию не может направить его ум на полезную и сосредоточенную деятельность, как и не может унять в нем желание вступать в провокационные диалоги, но окружающие являются для него не столько предметом интереса, сколько условностями и функциями. 'Тебе по инструкции пора заткнуться', — говорит Джонни охраннику. Каждая его фраза выверена, на каждую реплику он ждет предсказуемые реакции. На протяжении 2 часов фильма мы наблюдаем бесконечное блуждание по меланхоличным улицам. Холодные оттенки — буквальный холод и одиночество, пронизывающее картину. Даже Бог покинул его: 'На что ты оставил меня', — вопрошает Джонни. Постепенно мир начинает обходится с ним все жестче, не выдерживая его самоутверждения — выгон из дома официантки кофейни, кража вещей и жестокое избиение на улице. А единственная фраза, на которую у него не остается ответа: 'Не потрать свою жизнь впустую'.

Когда автору статьи было двадцать лет, «Нагие» обрушились на него как откровение: казалось, что в судьбе британских маргиналов и деклассированных элементов Майк Ли увидел пульсацию грядущего конца истории. Сейчас же, когда мне уже под сорок, этот в своем роде замечательный фильм уже не так впечатляет, хотя склонность персонажей к циничному черному юмору в самых безвыходных ситуациях, что скрашивает их мрачное впечатление от жизни, кажется уместной и теперь, когда Часы Судного Дня вот-вот пробьют полночь. История Джонни, нищего бомжа и уличного пророка, и его окружения в 1993 году так поразила мировую фестивальную общественность, что, по крайней мере, карьеры Тьюлиса и Картлидж пошли в гору (первого пригласил в свой будущий фильм сам Бертолуччи, вторую – Триер в «Рассекая волны», а также посвятил ее памяти «Догвилль»). Двое суток из жизни неприглядных районов Лондона вкупе с образами-двойниками Джонни-Джереми не кажутся реалистичными с самого начала: импровизированные диалоги, мрачные пророчества, нестандартный любовный треугольник вроде бы случайные встречи главного героя с вконец отчаявшимися людьми – все это запоминается и теперь (хотя остроумие некоторых монологов Джонни то и дело граничит с шовинизмом в адрес шотландцев и ирландцев). «Нагие» - ночная одиссея по ту сторону парадного британского оптимизма, и неизвестно, кто хуже в своем обращении с женщинами – маргинал-весельчак Джонни или лощенный и отвратительный яппи Джереми. Конечно, Джонни – антигерой эпохи конца истории, но он еще и пророк, которого никто не понимает (разве что стильная готесса Софи). Стержень фильма – диалог Джонни и охранника, оберегающего пустоту, прекрасный символ тотальности постмодернистской симуляции, мира, из которого исчез смысл, и оттого он то и дело готовится к самоуничтожению. Взяв на вооружение метод Джона Кассаветеса, Майк Ли строит свой фильм вокруг актеров, не вмуровывая их в свой замысел, из-за чего торжествует естественная атмосфера, а диалоги становятся живыми, неподдельными. Порой кажется, что для такого мрачного содержания слишком много юмора, но постановщик меньше всего хочет кого-то чему-то здесь учить. Пятый фильм Майка Ли – апофеоз его творческого метода, который он смог лишь частично закрепить в «Тайнах и лжи», здесь впервые у него нет ни мелодраматизма «мыльных опер», чем грешат те же «Карьеристки», ни уклона в карикатурную комедию, что отличало «Большие надежды» и «Сладости жизни». Повезет зрителю, который посмотрит «Нагих» в оригинале или в нематерном переводе, ибо лицензионное видео с этим фильмом, вышедшее в 2008 году, сделано как-то чернушно, со всеми «прелестями» русской ненормативной лексики. Безусловно, это фильм для молодежи, люмпенизированной современным рынком, ищущей, но так и не находящей своего места в мире всеобщего стяжательства и карьеризма. Майк Ли беспощаден к метаморфозам буржуазной действительности, которая после крушения соцлагеря (тоже не Диснейленда в своей сути) стала массовым образом жизни по всему миру. «Нагие», а, мне думается, что позиция постановщика не далека от пророчеств Джонни, стремятся вынести вердикт этому миру, где говорящие на правильном английском – часто просто снобы, фарисеи и лицемеры, а те, кто ведет ночной маргинальный образ жизни, - почти пророки в своем отечестве. Если этот мир погибнет, никто не будет об этом жалеть, он стал для этого слишком беспощадным, волчьим, обрекая людей на отупение и отчаяние (потому в «Нагих» так многочисленны женские образы с апатичными лицами: никто из них от жизни уже ничего не ждет). Грубый, циничный, порой нарочито гиперсексуализированный юмор этой ленты – примета эпохи «нового варварства» 1990-х, а простая, но эффектная мелодия Эндрю Диксона призвана выразить его невыносимым тоскливым рефреном. Впрочем, карьера Майка Ли на этом фильме не закончилась, ведь вслед за этим будут сняты «Тайны и ложь» и «Вера Дрейк», британский режиссер уйдет от больших обобщений и обратиться к камерным портретам человеческих чувств не без влияния сериальной и телевизионной культуры.