Знойные летние дни

Этот фильм связываешь с надеждой на Девона Джирхарта, вместе с Джо Пантолиано блеснувшего талантом в «Холсте» Джозефа Греко и героически вынесшего муки у решившего повторить «Забавные игры» Михаэля Ханеке, исполнив роли, которые, пуще иных рекомендаций, обещают актёру успех в будущем, заставляя его ожидать, в надежде, что он встретит удачных помощников и получит ценный художественный материал. С марком Фрейбургером дело у Джирхарта явно не выгорело. Хоть и роль его сверху и всегда на виду – сюжетная масса проглотила всех персонажей, обратив их в среднестатистический конгломерат, не дав запомниться ни событиям, ни поступкам, вопреки намерениям автора, стремившегося явить в них тонкости мысли и глубокий моральный посыл. В провинциальной глуши объявляется незнакомец, представляющийся местным жителям мастером всевозможных искусств, бойко очаровывая обывателей и городскую представительную власть, мечтающую украсить юбилейную дату памятной картинкой, запечатлевшей благообразный облик посёлка и мирный житейский уклад населяющих его добрых людей. А мастер берёт себе в помощники двух любопытствующих пареньков, отправляя их с ящиком старомодного фотоаппарата на охоту за явлениями и событиями, происходящими здесь и вокруг. Этот поиск распадается на новеллы, несущие встречи и разговоры, многие характеры и всякий там антураж, которые в итоге оказываются набором предсказуемостей, собирающих заигранные повсюду мотивы добра и зла, коряво разбавленные тонами загадок и таинственностей, едва не доходящих до мистических чудес, делая бесполезной работу настырных мальчишек, обреченных на бесполезную суету. Путаную подводку обесцвечивает банальный и примитивно-серый финал, под диктовку которого, как кажется, и собирался весь этот хрупкий сюжет, криво пристроенный к многообещающим аксиомам, убеждающим, что хорошо, когда начищено снаружи, но лучше всё же, когда сора нет внутри или многократно прокрученным темам о контрастах парадных фасадов, скрывающих общественную гниль. Замаха авторов хватило только на серьёзные намерения, оставшиеся благой целью, без выстроенного к ней пути.