Москва на Гудзоне

'Москва на Гудзоне', наивный и трогательный фильм о далеких 'предперестроечных' временах, который был снят 'на злобу дня' 40 лет назад, неожиданно снова становится актуальным. От него и сейчас можно прийти в восторг, поражаясь тому, с какой редкой добротой и грустной иронией отнесся Пол Мазурски к материалу, который предполагал пошлую клюкву или язвительную агитку. При просмотре появляется целый спектр самых разнообразных эмоций - от злости до восхищения. Причем злость испытываешь...к самим себе. Ведь было же, черт возьми! Так или почти так. Пару лет назад я смотрел фильм с родителями, и ничего, кроме разве что слишком больших квартир у советских граждан, не вызвало у них диссонанса. Наоборот, еще и поддакивали - мол, 'да, вот в такой же очереди за пальто стояла'! И очереди были, и бумага в колбасе, и галоши на полках, и телевизор Электроник, покупаемый через друзей, и очереди за 'бесплатной' квартирой, которую, если ты не партийный работник, можно было ждать до конца жизни, и поездка в Польшу на рынок - предел мечтаний советских домохозяек… И помнишь все это ложной памятью, памятью своих родителей, чувствуешь, и злишься. И ненавидишь страну, которая делала и продолжает делать все, чтобы люди в ней были бессловесными рабами! Чтоб работали, пили и знали только одно - верить в светлое будущее, в тот же самый христианский рай после смерти, только названный коммунизмом. И становится больно, что как бы ни рвался, ты - плоть от плоти, кровь от крови этой страны, этих людей. Но вот на экране Америка и ты уже злишься на Америку, и любишь собственную боль и щемящую тоску по исчезнувшей стране из счастливых фильмов вроде 'Весны на Заречной улице' или 'Когда деревья были большими', потому что это тоже есть: глянцевая 'экспортная' свобода, понимаемая многими исключительно как набор потребителя и вседозволенность, 'рыночные' отношения в том числе и между людьми, пресловутая 'американская мечта', которая на проверку у большинства такая же, как и у 'совков' - 'чтоб у меня все было, а мне за это ничего не было'. И так, в борьбе злости и любви проходит фильм. Но побеждает все-таки любовь. Это не агитка. В картине есть агитационный элемент, но он растворяется в человечности. Фильм говорит о свободе человека, как личности, о душевном освобождении из рабства государственной машины и не делает упора на то, что машины советской - в этом фильме свою долю счастья и страданий (и да, главный герой в один момент начинает жестко страдать и ностальгировать по России, как и любой эмигрант) получают все - и местные негры, и русский Иванов, и его итальянская подруга. 'Москва на Гудзоне' была популярна в перестроечные годы, появившись на видео, правда, не так популярна, как 'Красная жара' или посредственные боевички с Ван-Даммом. Получив глоток свободы, обезумевшие потребители ринулись рвать с прилавков дефицитные джинсы и запрещенные ужастики и боевики, а не на умную и тонкую ленту Мазурски. Мазурски - мудрый человек и хороший режиссер. Он подошел к проблемам эмигрантов честно, хоть и с юмором. Америка вовсе не Земля Обетованная, наоборот, впервые со времен II Мировой он заговорил о том, что русские - не враги, что люди везде одинаковы, что человек имеет право на счастье, кем бы он ни был. Он обернул свою картину в страницы американской конституции в этом выиграл, показав не только русским, что у них есть второй шанс, но и американцам, чтобы они взглянули на себя со стороны. О том, что любовь - на всех одна, и все люди счастливы и несчастливы одинаково. И, напомню, еще шла Холодная война, не было Горбачева и никакой дружбы. Мазурски 'поймал' Перестройку за несколько лет до ее начала, как русские ловили на приемниках втихаря 'Голос Америки'. Мазурски даже кгбшника сделал заложником ситуации, а не настоящей мразью. Он показал, что уже тем хороша Америка, что может себе позволить раскрыть объятия навстречу 'иному', чего у нас никогда не могли и всегда дико боялись и боятся любого 'другого' - будь он гей или иностранец. Владимира Иванова играет Робин Уильямс. Похож ли он на русского? Не думал, что скажу это, но - похож. Если б он не открывал рта, я бы принял его за своего. Это был прекрасный выбор на роль русского, который в отличие от Шварцененггера, не несет опасности, обычного эмигранта-интеллигента, которых тогда рвануло в Штаты, Европу или Израиль немеряно. И у Иванова есть реальный прототип - музыкант Владимир Сермакашев, который в 70-е убежал из СССР. Многое делают глаза. У Уильямса глаза добрые, грустные, а взгляд как будто все время извиняющийся. Я видел эти глаза в Штатах. Наверное, я и сам смотрел так. Уильямс не играет, он любит своего Владимира всей душой и мы любим его вместе с ним. Ему веришь. Он искренен, я верю, что этот человек действительно хочет, чтобы мир был единым, чтобы свобода и любовь торжествовали. Уильямс в этом фильме близок. Да, он коверкает русский язык, но ведь обычно кроме 'водка-балалайка-кокаинум' американские актеры ничего и не произносят по-русски. Тут - совсем другое дело. Уильямс освоил русский язык на сносно-разговорном уровне, это вполне осмысленные монологи, и, черт возьми, испытываешь гордость, что этот великолепный актер говорит «по-нашему». Фильм наполнен эмигрантами из СССР, вроде Ильи Баскина, Александра Бениаминова (он, кстати, уехал в преклонном возрасте и 'Москва' стала его последним фильмом), там даже Шуфутинский снялся, который тогда вполне комфортно существовал в США. Конечно, нельзя не вспомнить легендарного 'невозвращенца' - Савелия Крамарова. Он прошел через все, что отображено в фильме и сделал неплохую карьеру в Штатах. Да, играл, в основном, эпизоды, но в СССР, если не считать пары знаковых ролей у Гайдая, это тоже были крошечные эпизоды. Фильм Мазурски патриотичен лишь в той степени, что режиссер гордится, что этот хороший, честный человек - Владимир Иванов - из страны, которая называлась врагом, захотел стать частью его страны. В остальном - это душевная, трогательная, не пафосная и не слащавая картина с очень хорошей актерской игрой и огромным количеством 'примет времени'. Когда Иванов идет по унылой, серой, заснеженной Москве мимо зловещих очередей - это действительно как будто кадр из советского кино. Он и правда похож на грустные, лирические комедии Данелии или позднего Рязанова. Это хорошее, душевное и мудрое кино, рассказывающее о времени и людях этого времени с большой любовью, и, что главное, с пониманием. Это один из самых значительных и лучших иностранных фильмов на 'русскую тему'. 10 из 10

Сейчас я что-то с трудом могу вспомнить фильмы, в которых уже пытались снимать быт России, или конкретно СССР. За память конечно цепляются фрагменты из некоторых картин, например, из вышедшего много позже этого фильма, а именно спилберовского 'Изгоя', но там герой Тома Хэнкса всего лишь привёз посылку в некий российский город, да, в Москву как раз, и постановки в этом особо никакой не было, вроде того, что какие-нибудь местные начали бы активно разговаривать с американцем и тому подобное. Там Спилберг всего-навсего продемонстрировал натурную съёмку, хоть и кратковременную, столь близкого и свойского для нас колорита. Советский быт в людях, (да!, вспомнил!) всё-таки, пытались перенести на западные экраны в шаржевой 'Красной жаре', если помните такой фильм, со Шварценегером в роли милицейского Ивана, но лучше бы он был КГБшником. Может вы вспомнили какие-либо памятные фильмы о подобном? Этот же фильм представляет зрителю побег за американской мечтой, хоть и фантомной. Русский музыкант Иван (Робин Уильямс), работает аккомпаниатором в цирке, который готовится провести выступление в Нью-Йорке. Но у этого Ивана вроде бы всё есть и всё его устраивает, несмотря на уже упадочное состояние экономики своего великого государства (которое по умолчанию всегда великое), об этом здесь наглядно повествуют кадры, очереди и диалоги. У Ивана есть друг, коллега-клоун, который практикует с ним язык иностранной страны в которую скоро поедет цирк, и этот клоун собирается остаться там, в мире свободы, но партийные владельцы давно промывают мозги труппе исполнителей, говоря, что в демократичных краях разврат, шлюхи и ловить там нечего. Но попыток идти к своей цели этот клоун, тем не менее, не оставляет, ведь нынешняя жзн ему порядочно осточертела. Нарочно исковеркал слово, потому что, очень проявляется ведущая дирижёрья рука, да только не та, чья нужно. Был бы этот дирижёр (режиссёр фильма), как те многие из каста, русским эмигрантом поселившимся с США, всё происходившее на экране получилось бы в разы правдоподобнее, взамен того, что получилось, конечно. Будь постановщик русским, наши актёры бы не матерились так манерно дико, по-американски, будто бы позабыв то, в каком месте они прожили всю свою жизнь. Заморского пафоса бы не было, а был бы наш, столь милый сердцу отечественный пафос, которой мы так хорошо знаем, да и альянс мужчины и женщины, который здесь выглядел достаточно чужеродно, выглядел по-другому. Не смотря на это, всё в целом вполне смотрибельно, все старания камрада Мазурски засчитываются, хоть и не без толики иронии. У него не плохо получилось передать состояние того времени, но получилось бы куда лучше, привлеки он для работы над постановкой и к ролям русских побольше русских. Маловато было родного. Даже для американского постановщика это было больше западное кино, чем не западное, поэтому, для меня это конечно косяк, однако, вполне умеренный. Сам по себе фильм видимо был не сильно популярен на момент выхода, просто про нас всегда любили снимать всякие чудачества. Многие актёры остались в Союзе, несмотря на его крах. В сравнении с уехавшими в Штаты соотечественниками, доля тех, кто остался, была заметно больше. Я вот думаю, рад ли был Крамаров сниматься с Уильямсом, или же наоборот, Уильямсу было приятно играть с Савелием на одной площадке? А может, им было как-то побоку на это? Азаза. Да нет, конечно, они знали друг о друге, имели представление, ведь, Робин точно смотрел 'Ивана Васильевича' и 'Джентльменов удачи' с английскими субтитрами и аплодировал, но это уже совсем другая история. Так вот, решил как-то американец снять кино про людей в разваливающимся Союзе, скрестить, так сказать, менталитеты, или, по сути, нескрещаемое, и скрестил, на удивление и потеху, да вот только по своему западному видению. Поэтому, как только отстоите километровую очередь за бумагой для попы, можете прийти домой и посмотреть на интерпретацию отечественной жизни Союза Американских Социалистических Республик.