20 апреля 1939 г. была сделана студийная запись песни Strange fruit. Игла, скользящая по черной бороздчатой поверхности грампластинки, доносила до слушателя песню-протест. Песню, записанную много раньше 20 апреля, на черной коже странных плодов, хранившей борозды от веревок. Песню, которую так отчаянно не хотело услышать белое население Америки. Эта вступительная часть моей рецензии к документальному фильму Джоэля Каца была написана ночью, примерно год тому назад. В тот момент больше всего хотелось выплеснуть тяжесть полученной информации, и, возможно, забыть ее, по крайней мере до утра. Вернувшись к фильму совсем недавно, как и год назад, я обнаружила его затерянным под толщей виртуальной шелухи. И если песня и ее содержание знакомы многим явно не с подачи режиссера данной ленты, то личность удивительного человека, написавшего музыку, заключившего в нее смысл, во многих источниках так и осталась скрытой за простыми словами: 'школьный учитель из Бронкса, еврей, Абель Миропол'. Может быть, это справедливо. К чему ворошить прошлое, зачем режиссеры снимают подобные фильмы, или дело в обыкновенной моде на толерантные сюжеты? Ведь говорят, что подобных проблем в нашем обществе уже не существует, говорят: 'хватит ныть и размусоливать, все давно получили свои права'. Говорят, говорят...а вы послушайте. Этот фильм предоставит вам такую возможность.