Страх

Под пеленой страха, заточенное в измазанных кровью и блевотиной стенах, оно умирает и рождается заново. Тревожными нотами, еле различимыми от тишины, в этой слипшейся, мерзкой жизни, завязшей в склизкой жиже, в которую с головой погружаешься нехотя, с подступающим к горлу комом, словно выгребаешь голыми руками из раковины гниющие остатки еды. Забытый в машине чемодан, скормленная собаке сосиска, сброшенные на пол продукты. Это не быт, а его полное разрушение, лишь напоминание о безмерном и беспрепятственном вожделении, отрицающем любую попытку восприятия происходящего в рамках обычного с сочувствием и желанием жить. Обрывочные монологи, сопровождаемые сценами самоудовлетворяющего насилия, расслаивают видимый мир, заставляя разрываться на части. Трясущаяся реальность с подавленной свободой волочится по полу, а затем свободной птицей взмывает ввысь, устраивая сеанс иглоукалывания прямо в глазные яблоки. В конце концов, натуралистичность, достигаемая отвратительными и пугающими способами, напоминает о том, что происходящее хоть и находится по ту сторону экрана, но прикасается к нам своими темными и документальными фактами. Это страх, каким он представляется тем, кто уже сталкивался с ним. Это страх самого себя. Желание проявляется в вечных метаниях от побега к преступлению. Дыхание то замедляется, то ускоряется и лишь в момент катарсиса оно останавливается. Замирает картинка, замирают люди вокруг, и остается лишь нечто. Без имени, и без формы, осадок после увиденного, как кровавое пятно на единственной рубашке оно еще долго остается с тобой. Действие происходит в зазоре между вдохом и выдохом. Там, где мир еще не решил, быть ли ему. Там, где человек всего лишь дрожь в углу комнаты. Все, что было до лишь подготовка к этому моменту. Забытое и оставленное позади. Все, что будет, имеет значение только до того момента, как оно наступит. Рваные колготки, разбитые стекла, следы ладоней, оставленные в спешке это лишь молчаливые крики. Каждое движение спонтанная ошибка. Каждый взгляд, останавливающийся в задумчивом взоре, попытка что-то понять, спланировать, но понимание ускользает, как жизнь уходит с последним выдохом. Из жертвы получается тело, но и оно размывается и разлагается. Здесь не может быть морали. Нет уроков, нет выводов. Есть только липнущее к глазам горе. Нет места размышлениям, это пространство только для чувств. Эта мания, передаваемая через экран, разворачивается и становится многоуровневым экспириенсом, где каждая составляющая дополняет другие. Где звук, камера и люди на экране растворяются в действии и создают всеобъемлющее чувство пустоты. А мы, словно заблудившиеся в темноте дети, ловим каждое движение, пробираясь наощупь. Но во взрослой жизни темнота лишь отзывается болью там, где ты забыл, что умеешь бояться.

На свободу с грязными помыслами. Уже не юноша, но и не муж, покидает мужской санаторий строгого режима одержимый одним желанием. Убить кого-нибудь. Рассуждая о собственной одержимости он слоняется по пригороду не находя воздуха в самом воздухе, что может дать парню волю к жизни? Зверское убийство. Благо чувство голода и обострённое восприятие реальности ведут его словно дикую собаку. Ну убивает наш герой людей, ну и что с того? Подобным вопросом я задался уже на двадцатой минуте фильма. Маньяки бывают разные, ежели говорить о терминологии, то есть два типа: организованные и дезорганизованные. Вторые предают своим действиям оттенок тотального хардкора, Ричард Чейз, погуглите, много интересного узнаете. Так вот наш герой типичный импульсивный шизоид, он подвержен анализу своих поступков через детство, и последующие сублимации мыслей в убийство. А дальше? Да как бы и всё, гештальт поступка закрывается через умножение на ноль. Опять же, фильм можно похвалить за реализм, интерьеры ФРГ, блеклые краски, гнетущая музыка, все это перенесло меня в голодные девяностые, и поток отвращения не заставил себя ждать. Но вот какая штука, не было интереса, прямолинейно выстроенный сюжет хоть и раскрывает потребность героя к убийству, но не делает его занимательным, порой казалось что вот-вот, и полезет артхаус, тела оживут и начнется диалог, но, этого не произошло. Акцент сделан на реальность происходящего. И тут выше всяких похвал, абсолютное погружение. Но вместе с этим гнетущее ощущение того, что подобные субъекты обитают среди нас. И это пагует. Мозг одержимого убийством это особый и душераздирающий мир. В котором совершенно нет желания копаться. Фильм оставил мерзкое послевкусие, он о реальности жизни в которой иногда попадаются субъекты отмороженные наглухо, и лучшим вариантом существования для оных будет полная изоляция, от жизни.