Я – мертвец

Мариус Мюллер-Вестернхаген, позднее символ дойчрока в образе трагического Пьера Ришара, начинал петь в кино с хита Celebration к шедевру Роланда Клика «Супермаркет», а играть - в спектаклях Танкреда Дорста и «Несчастном случае» Петера Бове. Дебют Александра фон Эшвиге, бывшего ассистента Фолькера Шлёндорфа, развивает маргинальные места условной «Третьей Мюнхенской группы» (Уве Фрисснер, Рюдигер Нюхтерн, Вольфганг Бюльд, Бернд Шадевальд) в «примечательную теледраму о не совсем безосновательной паранойе учителя, запрещенного к преподаванию» (Блюменберг), откуда позже проник в сборные высказывания Александра Клуге «Кандидат» и «Война и мир». Штефан Шрёдер (Вестернхаген) одиноко живёт в своей квартире и прислушивается к пугающим звонкам. Его навещает отдалённая подруга и призывает продавщица с юга, но безвременье окружает сумасшедшими, и даже дети увереннее, чем «мертвец». Жизнь в пол-силы как ирреальная предыстория или низкий порог переживаний из «Рецидивов» того же Бове: Штефан подозревает, что в квартире кто-то был, но это только сантехник. В его потерянность нагрянула соседская школьница (Анна Беннент, актриса с ранних лет), неся накопление жизни, примирение. После успеха фильма «Тео против всего мира» альбомы Вестернхагена стали продавать странность его заключения в нечеловеческие ориентиры, откуда свобода улетает в известность. 8 из 10