Маркиза фон О

Прежде чем затевать новый цикл «Пословицы и поговорки», Ромер снимает две исторические картины «Маркиза фон О» и «Парсеваль Галльский», в которых его склонность к этическим парадоксам предстает в весьма причудливом свете. Экранизируя в «Маркизе фон О» новеллу Генриха фон Кляйста, Ромер сочетает несочетаемое: выдающаяся изобразительность в духе Висконти с тщательной проработанностью каждой визуальной детали (оператору и художнику-постановщику можно смело давать призы) соединяется в этой ленте с сильно ощущаемым саспенсом (что для мелодрамы – нонсенс) и иронической режиссерской насмешкой над причудами судеб его героев. Как постановщик, Ромер преследует в «Маркизе фон О» сразу несколько задач: следуя за Кляйстом, обличить предрассудки эпохи и жестокость людей, излишне ревностно относящихся к проблеме чести и бесчестия; во-вторых, создать свою любимую ситуацию столкновения персонажей-перевертышей, где каждый оказывается не тем, кем выглядел поначалу; в-третьих, пропеть дифирамбы непредсказуемости жизни, которая всегда мудрее любых человеческих представлений и способна примирить даже закоренелых врагов. Конечно, эта картина Ромера несколько раздражает церемониальностью диалогов (что, однако, исторически достоверная деталь изображаемой эпохи), долгими хороводами персонажей вокруг каждого решения, в то же время удаление Ромером одной из главных сцен новеллы Кляйста и позволяет ему создать ту лавину саспенса, которая все более нарастает к финалу. Соавтор книги о Хичкоке, Ромер очень хорошо знал, как устроено повествовательное напряжение и как его распределить в хронометраже картины так, чтобы она была увлекательна. Весь вопрос в том, как это сделать в чисто разговорном киножанре? Однако, в «Маркизе фон О» ему это удается блестяще: изящно рассказанная история о случайной беременности, иронически овеянная библейскими коннотациями (правда, без кощунства) мало того, что сама представляет собой сплошную загадку, но за счет самой расстановки акцентов вокруг героев, постоянно колеблет зрительские реакции между сочувствием и откровенным смехом. Как сложный эмоциональный коктейль, еще раз закрепивший репутацию Ромера как «рассказчика лукавых басен» (по выражению Сергея Кудрявцева), «Маркиза фон О», безусловно, удался, при всем прочем чисто изобразительно – это очень красивое кино, хоть и выдержанное на средних планах, что выдает в нем приверженность к телевизионной эстетике.

Наполеоновские войны. Русские войска штурмом берут крепость где-то на севере Италии. Вдова маркиза фон О. подвергается насилию со стороны, но вмешательство русского подполковника (Бруно Ганц) спасает женщину. Через несколько дней он делает вдове предложение, но и она, и ее семья сомневаются в ответе... А ещё через несколько недель маркиза неожиданно для себя узнаёт, что беременна... Стилизованная экранизация Эрика Ромера после просмотра оставляет больше вопросов, чем ответов. Что это? Подстрочник? Издевательство? Постмодернистская шутка-игра? Сентиментальный бульварный роман? Наверное, это может быть и тем, и другим, и третьим. Отчасти ответ даёт сама новелла Клейста, по которой фильм поставлен - как даёт ответ Интернет, построенная на пропуске важнейшего эпизода. Поэтому читателю (зрителю) приходится в течение всего чтения и просмотра гадать, демоны или ангелы участники драмы. Они ещё во многом и заложники своего века - насколько благородного и галантного, настолько и безжалостного в войне и в любви, где от святости до разврата... и обратно! один шаг. В итоге получилось как бы подглядывание в начало 19 века кинокамерой, которая в качестве фокуса использует ещё и пастельные тона живописи того времени. А финал всё-таки оглоушил канделябром. Причём сильно.