Пещера желтого пса

Пролог фильма начинается со слов отца 'Все умирает, но никто не остается мертвым'. О чем бы это могло заявить? Возможно фильм будет о смирении со смертью, о жизни или о собаке, но обо всем по подробнее. Как раннее говорилось, сюжет незамысловатый. В семье кочевников благодаря старшей дочке появляется собака, отец против того чтобы он остался у них. Во время дождя, зовя свою собачку Зохор девочка Нансаа попадает в гости к бабушке, которая расскажет ей про пещеру желтого пса. Движущая сила сюжета, все-таки, волки, так же как и естественный отбор в эволюции. С них все начинается, нападение на стаю, угроза со скрещиванием с бездомными собаками, из-за чего отец опасается и против Зохора, из-за них и сломался ковшик у хозяйки. Кстати, понаблюдайте за судьбой ковшика в фильме, это очень интересная аллегория на традиционное и новое. Замена старому ковшику - пластиковый, зеленый, который из города привез отец - быстро сгорел, но затем, в конце фильма глава семьи чинит старый, надежный, как их семья металлический ковшик. И таких средств передачи срытых смыслов очень много. Фильм буквально соткан из притч: 'не всегда можно иметь то, что рядом' (наверное, многие пытались укусить свою ладонь во время просмотра); трудно переродиться человеком, как рису упасть на кончик иглы - поэтому ' человеческая жизнь столь цена'. Возможно это и есть то, главное, что хотела нам сказать режиссер. Я поражалась мудрости матери Нансаа, с такой любовью и заботой она кормит своего ребенка, она никого не ругает, не порицает; вскользь брошенные ее слова по поводу собаки своему мужу - 'А если это судьбой предначертано, чтобы он был с нами?' - задает весь тон к образу монгольской женщины. Бабушка тому пример. Очень доработанные персонажи, семья достойна подражанию - в своей 'документально- художественной' прозе Бямбасурен следует традициям монгольского кино: долгие планы, сильные герои, незыблемость семьи, локальность. Почти все удачные фильмы студии 'Монголкино' следовали этим канонам, только Бямбасурен Даваа сделала это более сочным, скажем 'отреставрировала' монгольское кино. Я все время вспоминала Вима Вендерса 'Небо над Берлином' (наверное, не зря, ведь режиссер ученица немецкой школы кино) а именно слова 'Когда ребенок был ребенком, это было время вопросов: Почему я — это я, и почему я — это не ты??' Я тоже себя помню, помню как я часами напролет могла задавать такие вопросы и искать ответы, помню как моя мама прочитала или дала, точно не могу вспомнить, мне книгу 'Жизнь Будды' и тогда я узнала, что есть много жизней и есть прошлые жизни. Нансаа, героиня фильма все время задается этим вопросом, ее это безумно увлекает. В конце, когда идут титры есть замечательная вставка backstage, где она предполагает, что Зохор, наверное, был оочень ленивым псом в прошлой жизни, что вместо того чтобы с ней играть все время спить. Мне кажется наш герой, обладатель каннского приза за лучшую собачью роль, в следующей жизни обязательно переродиться человеком. 9 из 10

Уроженка Улан-Батора, Бябмасурен Даваа снимает фильмы о жизни монгольских кочевников. Снимает с любовью к своим корням и со знанием дела, поэтому смотреть их неимоверно приятно, даже если в центре повествования – девочка и щенок, или верблюжонок. Экшн – он на экранах, а вокруг нас – жизнь: необъятная и полная красок. Мы переезжаем, пестуем братишек и сестренок, слушаем бабушкины рассказы, помогаем родителям, учимся в школе, выпрашиваем щенка или котенка – и неважно, живем ли при этом в многоэтажке, коттедже, чуме или юрте. При просмотре картины Бябмасурен Даваа каждый узнает что-то из своего детства и каждый, наверное, попытается укусить себя за ладонь на двадцать шестой минуте. Конечно, важна и просветительская роль таких картин. Те, у кого монголы вызывают в памяти смутные представления об Орде, узнают о них немного больше. Например, что юрту можно разобрать и уложить за пару часов, или что монголы в основном – буддисты. Что суровые монгольские дети играют сухими коровьими какашками. А еще в Монголии, оказывается, очень красивые пейзажи. Семью Батчулун играет семья Батчулун: отец, мать, две дочери и сын. И это тоже очень важная деталь. Такую родительскую любовь, беспокойство, гордость очень сложно сыграть, будучи чужими друг другу: это удел редких гениев вроде Макса фон Зюдова. Здесь же – обычные будни семьи кочевников, снятые на камеру. Играют они в достаточной мере профессионально, не косятся на оператора (этим частенько грешат люди, впервые занятые в съемках). Дети вообще сама непосредственность. Бытовая легенда о желтой собаке, загадки, притчи, к которым прибегают родители в процессе воспитания – всё это даёт представление о богатстве и своеобразии монгольского фольклора. Несмотря на описание, отдающее чем-то мистическим, здесь всё вполне обыденно. Вот и разгадка недомогания девушки, исчезнувшего сразу же после заточения пса в пещере, оказывается простой и будничной. Вот только то, что для кочевников будни, для нас – романтика. Трудно понять, что можно спокойно сняться с места и «сменить пейзаж» за дверью юрты (окон-то у нее нет). А там это в порядке вещей. У кино много функций, но вот эта конкретная – служить окошком в другие страны с другими традициями и своей историей – нравится мне больше всех прочих.