Один час с тобой

Париж образца 1932 года. Город, в котором могут случаться только любовные недоразумения. И вот в одно из них попадает любящая друг друга семейная пара Андре и Кольет Бертьер (Морис Шевалье и Джанетт МакДональд, соответственно). Кольет знакомит своего специфического муженька со своей былой школьной подружкой-повесой Митци (Женев Тобин), и последняя, даром что замужем, начинает всячески соблазнять Андре. Мужик, понятное дело, и жену любит, и нравственность соблюсти не прочь, но биология ведь берет свое, а если жена еще и повод подбрасывает, жди парижских недоразумений. И вновь перед нами излюбленный тандем времен Великой депрессии Любич – Шевалье. Первый – спец по легко-фривольному романтическому кино, а второй – улыбающийся губошлеп, который для миллионов домохозяек 30-х казался идеалом мужчины. Ребята на двоих варганили фильмы почти как на конвейере Форда, при этом различить их один от другого было также сложно, как и автомобили одной и той же марки. «Парад любви», «Улыбающийся лейтенант», и теперь «Один час с тобой». Ребята настолько оборзели, что даже персонажей дамского пола перестали менять. Например, жену Шевалье здесь играла Джанетт МакДональд, которая в «Параде любви» числилась «принцессой». Да, Любич с Шевалье устроили конвейер, но удивительно ведь другое. Все эти однобокие, поверхностные и типичные фильмы все равно получались чертовски бодрящими. Вот смотришь этот во всех пониманиях глуповатый «Один час с тобой», а идиотская улыбка нет-нет, да и проскальзывает. И это я говорю с позиции кинокритика ХХI века, а представьте, что чувствовали зрители в депрессивном 1932 году? Удовольствие и забытье. И я ведь не в восторге от однотипной манеры игры Шевалье, да и Любич на заре своей режиссерской карьеры откровений не выдает, но такое кино востребовано во все времена. Это кинематограф пусть очень прямолинейного, но позитива. Если кого-то заинтересовала персона сорежиссера Любича Джорджа Кьюкора, то разъясняю. Кьюкор в своей карьере, а мы к ней еще неоднократно вернемся, добьется на порядок больше звездного Эрнста Любича. Другое дело, что Любич в 1932-ом был уже состоявшейся режиссерской единицей, входившей точно в топ-10 лучших постановщиков Голливуда. А Кьюкор был еще никто. Но так как Любич был задействован во время съемок «Одного часа с тобой» на параллельном проекте, «Парамаунт» для подстраховки приписала к проекту еще и молодого режиссера Кьюкора. Последнего тут же стал тролить Морис Шевалье (в сравнении с Кьюкором он был величиной), а после возвращения на проект еще и Любич. В общем, Джорджа затравили, и он с парой Любич-Шевалье расстался паршиво. Ну и напоследок приведу несколько броских фраз из фильма, так сказать, для ловли общей атмосферы этой дурашливой постановки. - В Швейцарии у нас есть один довольно необычный закон, если муж застрелит свою жену, то его сажают в тюрьму. - Вы очень самоуверенны. – Нет мадам, я женат. - Ты выглядишь умнее и лучше, чем тогда. - Слишком великолепно, чтобы показывать только мужу (о нижнем белье). - У тебя есть право быть неправой, ты же женщина. А женщины рождаются, чтобы быть неправыми. Вердикт. Очередное кривляние от Любича-Шевалье, которое настолько дурное, что даже нравится 7 из 10

В 1932 году Эрнст Любич снял один из самых лучших своих фильмов, 'Неприятности в раю'. Тем не менее на Оскар почему-то номинировалась другая лента, то есть 'Один час с тобой'. Это странно, потому что первый фильм - любопытнейший образчик бульварно-авантюрной комедии, в то время как фильм второй нигде не выходит за четко определенные рамки великосветской мелодрамы, многое наследующей из водевильный традиции. В центре сюжета нехитрая история двух подруг, из-за мужа одной из них вовлеченных в ситуацию любовного треугольника. Правда, жена своего мужа тоже не совсем ангел, потому что не может как истинная женщина остаться совсем уж безучастной к пылкой страсти одного из своих поклонников. Актеры совершенно подходят для исполнения заданной сюжетом траектории своих ролей. Из этой группы до поры до времени выделяется Шевалье, очень уж непривычно видеть его в роли абсолютно верного своей жене мужа, но потом события в фильме делают известный поворот, что понимаешь: нет, и на этот раз герой Шевалье не выйдет за рамки мелодраматически-комедийного рисунка. В общем, принцип амплуа определяет основную логику развития событий, и фильм мало отличен от театральной, к примеру, постановки. Странно только одно. К концу фильма вдруг слабо, но отчетливо пробивается возможность сатирического решения конфликта, так как поведение героев совсем уж начинает соответствовать нормам амбивалентной обывательской морали. Но это иллюзия, фильм снова выворачивает на привычную колею, заканчиваясь идиллично и неубедительно. Вообще, есть ощущение, что к финалу фильм скомкан и недодуман. Причиной этому может быть режиссерское двоевластие. Любич не полностью контролировал фильм, и есть определенная вероятность, что заменявший его Кьюкор пересолил кое-что в отработанном до мелочей рецепте жанра. Но это только предположение, ведь и так ясно, что чуть более чем один час с героями фильма останется лишь еще одним фильмом Любича и Кьюкора, приятной безделушкой, которая все же далека по своему уровню от лучших работ этих режиссеров. 6 из 10