Кабеи

Япония эпохи вторжения в Китай, оккупации Манчжурии и захлестнувшего страну внутреннего террора, находилась на пороге вступления во Вторую Мировую войну. Главенствующая знать наживала капитал за счёт разорения селян, правящая верхушка требовала экспансии ультраправых, малейшее недовольство императорской властью грозило пожизненным сроком. А большинство тюремных лагерей было переполнено пацифистами и левыми различного толка, заключёнными за решётку в угоду милитаристам. В одно из таких мест из-за своих антигосударственных убеждений попадает уважаемый учёный и писатель Шигеру. На плечи его супруги Кайо (Кабеи) ложатся все бытовые трудности, забота об их дочерях, Теруйо и Хацуко, и постоянное противостояние правительству, ближайшему окружению и даже родному отцу в борьбе за собственную семью. Её жизнь становится образцом женской стойкости, незаметного ежедневного героизма, сводящегося к добыче пропитания для детей, отправке передач для мужа и присутствию на общественных собраниях. Фильм Ёдзи Ямады отличается камерностью, плавностью повествования и носит преимущественно созерцательный характер. Из лаконичности декораций и хорошо продуманного антуража рождается невероятная атмосфера того времени, создаётся эффект присутствия и сопричастности ситуации. При этом режиссёр избегает жестоких сцен насилия и оставляет войну за кадром, показывая только её последствия, и делая основной акцент на персонажах. Неловком и ранимом студенте Ямадзаки, стремящимся стать опорой семье, неожиданно потерявшей кормильца. Талантливой золовке Исаке, начинающей художнице, всегда готовой похлопотать по дому. Бестолковом и добродушном дяде из Нары, с недалёкими взглядами, но всегда позитивным настроением. Упрямой и игривой Теруйо, отзывчивой и чуткой Хацуко. И, конечно же, на самой Кабеи в образе матери, жены, сестры и Женщины, покорной, терпеливой, освещающей своей теплотой и любовью путь каждого оказавшегося рядом человека. Цветовая гамма картины, стремящаяся к монохрому, периодически разбавляется то бело-алыми полотнами национального флага, то медленно падающим золотом осенней листвы, то нежно розовым цветением сакуры. Традиционно присутствующая в японском кино природа и здесь играет немаловажную роль, хотя и служит чаще всего лишь эпизодическим фоновым обрамлением, отдавая весь передний план различным бытовым зарисовкам. Будь то чтение писем, пение в кругу семьи, скромный рождественский ужин, развеска свежепостиранного белья или же утомительное удаление рукописных пометок со страниц книг, передаваемых Шигеру. Действие в основном развивается в пределах интерьеров хозяйского дома и тюремной камеры, лишь изредка перемещаясь на одну из соседних улочек, местный вокзал или полупустынный пляж. Чтобы показать акцию протеста против роскоши, проводить близких в дальнюю дорогу или неожиданно побывать спасателем. Живой классик страны восходящего солнца, знакомый отечественному зрителю главным образом благодаря своему масштабному триптиху («Сумрачный самурай», «Скрытый клинок», «Любовь и честь»), вновь снял умное историческое кино, на этот раз сюжетно далёкое от феодальной тематики. Ассоциативно отсылая к камерным лаконичным постановкам Ясудзиро Одзу, лента Ямады в то же время исповедует принципы современного японского кинематографа, стремящегося критически обозреть былые военные кампании. Фокусируясь на личной трагедии конкретной семьи, он словно бросает вызов идеологии того времени, когда роль индивида была ничтожна, а державу и императора возносили до небес. Но благодаря стремлению к точности и правдивости в изображении деталей, у режиссёра вышел весьма достоверный слепок эпохи, одинаково убедительный и с художественной, и с документальной стороны. Вопреки тому, что критика государственной системы в «Кабеи» ещё активнее, чем в самурайской трилогии, её автор и здесь не способен уйти от японского мировосприятия. И в очередной раз создаёт фильм о преданности, доблести и чести, хотя проявляют эти качества отнюдь не бесстрашные шизеку с катанами наперевес, а простые горожане – преподавательница музыки, её погибшая в Хиросиме тётя и скромный старшекурсник. Но самопожертвование матери, на краю социальной катастрофы сумевшей сохранить семью и обеспечить своим дочерям будущее, придаёт картине полинациональное, а то и вовсе общемировое звучание. Показывая, что лишь следование своему призванию и долгу (в данном случае, родительскому) дают возможность потратить жизнь с честью. И именно эта мысль является ключевой как для персонажей ленты, так и для понимания всего творчества режиссёра.

Когда Япония уже вторглась в Китай, но еще не напала на США, профессора Ногами осуждают за непатриотизм – такая статья уже была предусмотрена японскими законами. Вина Ногами состояла в том, что он позволил себе сомневаться в необходимости военной агрессии против других государств. За это его отправляют в тюрьму. У него остается жена и две маленьких дочери, а также в каком-то смысле его бывший студент Ямазаки, ставший близким другом семьи. Его супруга вынуждена мириться с новыми реалиями. Она ходит в тюрьму, унизительно пытаясь передать мужу кое-какие продукты и книги, и терпит катастрофическую нехватку денег, когда даже на еду не остается средств. Но она как будто не унывает – весь ее вид воплощает смирение. Лента Ямады находится в общем русле современного японского кино, пытающегося критически осмыслить военное прошлое. Акцент режиссер сделал на личной драме отдельно взятой семьи, и сам этот акцент уже противоречит тому, что наблюдалось в Японии в военные годы, когда отдельный человек не значил ничего, а страна и император – все. Ямада стремился к точности и ввел некоторые любопытные детали, позволяющие лучше понять то время. Например, книги, передаваемые осужденным, не должны были содержать рукописных пометок. Поэтому жена Ногами вместе с Ямазаки часы тратят на то, чтобы вручную стереть пометки со страниц книг Ницше и Канта. Жену Ногами режиссер, по-видимому, стремился изобразить как пример женской стойкости в тяжелые годы. Это так. Однако она не является борцом с японской системой, как это хочется представить некоторым. Она не стремится изменить меру пресечения для мужа, не пытается его оправдать, не пытается даже облегчить условия его содержания. Она только приносит ему передачи, да и содержание их унизительно обсуждает с тюремными охранниками. Она скорее воплощает образец пассивного, недеятельного смирения и человека, который согласен на все, потому что изначально готов к худшему и намерен терпеть до конца. Таков специфический японский героизм маленького человека в военные годы. Этот фильм еще может запомниться несколько нетипичной ролью, который в качестве Ямазаки сыграл Таданобу Асано. Обычно этот актер играет одну роль – несколько потерянного человека с минимумом одинаковых из фильма в фильм эмоций. Здесь он проявил себя с другой стороны и подтвердил свой несомненный актерский талант. Фильм «Кабеи», ввиду того, что центральной темой его является женское смирение, получился с несколько смазанной драматической линией, из-за которой он потерял часть напряжения. С другой стороны, у Ямады вышел практически полноценный документ времени – точный и правдивый. Его можно рекомендовать всем интересующимся историей Японии, особенно тем, что ценит не только документальную, но и художественную правду. 7 из 10