Партнер

«Партнер» - первый и последний эксперимент Бертолуччи такого рода, являющийся, пожалуй, самым малоизвестным его произведением, которое можно охарактеризовать, как авангардную притчу. Находиться в оппозиции к такому авангарду попросту неразумно, но все требует пояснений. Тон фильму задают слова главного героя об ограниченности кино пленкой – это, в каком то смысле признание самого режиссера, не оправдание, а констатация факта превосходства театра над кино. Витиеватое повествование со своими скачками от одного резкого действия к другому может запутать зрителя, но в конце концов финальное обращение главного героя распутает этот запутанный клубок, созданный гением. Этот рассказ о молодом человеке, которого трудно отнести к какой-либо социальной группе, да и ведет он себя так, что мысленно осознаешь: он – либо идиот, либо апостол новой веры. Квартира его заставлена книгами, которые играют роль оборонительной стены от внешнего мира. Подражая героям Годара, он ведет себя нерационально и выдает манифест за манифестом, пытаясь не столько понять самого себя и свое нутро, сколько донести это до окружающих людей, но его вера в 69-й год и перемены к лучшему изначально кажутся утопическими. И будет вам еще одно потерянное поколение и молодежь, предавшая идеалы, прежде всего внутреннего восстания. Поведение юродивого в обществе вызывает отвращение у окружающих, а попытки уединения с любимой смотрятся дико, после них запросто можно было вызывать «скорую». Но что если в его речах и буйстве его истинного «степного волка» имеется доля истины? Человек и его тень едины, и стоит человеку успокоиться, она действует и кажется куда более смелой, нежели сам человек Кино Бертолуччи о молодом аутсайдере его поколения, верящего в то, что шестидесятые станут поворотным десятилетием для всего мира, обречены на провал. Но он дает возможность заблудившемуся юнцу побывать в Зазеркалье, где сказка превращается в быль. Джейкоб обретает карету и слугу на один вечер и является на свидание, как меланхоличный принц, но как бы прекрасен он не был, в один миг все превращается в фарс, а прихоти одного человека и подчинение другого вызывают мысли о суетности жизни. Спектакль подходил к концу, и реализовать все замыслы было попросту невозможно. Говори лозунгами, будь как Годар. Эти слова можно вынести как слоган или приговор тому десятилетию, когда кино победило воображение, а не наоборот. Это был 68 год, Европа, да и весь мир стояли на пороге фундаментальных изменений, и этот год был последним шансом включить газовую плиту и забыться насовсем, ведь дальше будет только хуже. Прошло уже 55 лет, и мы все ждем этот спасительный 69-й, который ответит на все наши вопросы и сделает нашу жизнь чуточку оптимистичней.

Мягко говоря, совсем не лучшее кино синьора Бернардо Бертолуччи. Рассказ про молодого человека, который одержим раздвоением личности оставляет ощущение болезненной неполноценности молодого человека в современном мире. Неслучайно на главную роль выбран хрупкий, похожий на Рудольфа Нуриева, Пьер Клементи. Его мечущийся и неуверенный взгляд, равно как и пластичные неуверенные движения дорисовывают представляемые режиссером образы. Ассоциативный ряд возникающий при просмотре фильма настолько же многолик, как и количество возможных толкований сюжета. Не стал бы утверждать, что фильм тесно связан с майскими событиями 1968 года во Франции - прямых отсылок нет, а метафоры могут относиться к чему угодно. Отсутствие традиционной повествовательной линии делает фильм излишне рваным и до конца непонятным - существенно ослабляя его. Недостатком является и фактическое отсутствие интриги. В любом случае, фильм совершенно заслуженно не стал событием ни в год выпуска, ни в последующие годы. Возможно это связано с тем, что экранизации Достоевского в Европе обычно не становятся шедеврами ('Бесы' Вайды, 'Жилец' Полански, только 'Белые ночи' Висконти могут быть исключением). 4 из 10