Чайка по имени Джонатан Ливингстон

Стая чаек вольготно живет себе на побережье моря-океана, питается с местной помойки и всякой рыбацкой падалью, совокупляется, и в целом, проходит свой путь типичной птицы. Но среди стаи выделяется один дерзкий юнец по имени Джонатан Ливингстон, который постоянно экспериментирует с техникой полета, ставя все новые рекорды скорости. Чайки сначала с раздражением наблюдают за местным шизоидом, потом сделали набор предупреждений, а после и вовсе изгоняют бунтаря из стаи. И вот уже Джонатан продолжает свое странствие в одиночестве. Но через некоторое время Джонатан обнаруживает, что в этом неоднородном мире он далеко не один, и где-то на новых небесах есть и другие бунтари, стремящиеся к самосовершенствованию. Признаюсь, было чертовски интересно посмотреть, как американцы собираются экранизировать сугубо философско-аллегорическое произведение Ричарда Баха, где в «главных ролях» (и не в главных, тоже) значились исключительно чайки. Теоретически, повесть Баха, ставшую сразу же после публикации в 1970 году литературным хитом, можно было поставить двумя способами. Первый – это через старую добрую мультипликацию, где ограничительных рамок технологического характера в принципе никогда не существовало. И второй – через структурное переосмысление самой повести, где «чаек» пришлось бы играть все же людям. Но Холл Бартлетт пошел «натуралистическим путем», поставив сюжет из цикла «В мире животных» с закадровой озвучкой. И при таком подходе, конечно же, возникли вопросы. В целом, в плане операторской работы, по первым 10-15 минутам фильм держит внимание. Красивые панорамные съемки парящих чаек на фоне величественно разбивающихся о скалы волн под романтичные композиции Нила Даймонда – это было бы классно в плане заставки для любого романтичного фильма. Но дальше картина начинает провисать. Холл Бартлетт, известный на просторах Советского Союза хитом «Генералы песчаных карьеров», который он снял как раз перед «Джонатаном Ливингстоном», пошел по очень скользкому орнитологическому пути. Он со своей съемочной группой наснимал какое-то чудовищное количество чаек, а после тщательного монтажа наложил на все это закадровый голос из текста Ричарда Баха. Не то, чтобы все это вышло совсем плохо, но самодостататочность фильма здесь очень условная. По сути, мы имеем видео-книгу, которую можно слушать, иногда поглядывая на экран. Потому что без закадрового голоса ценность всех съемок Бартлетта скатывается к нулю. Этот же фильм можно озвучить совершенно другими посылами и крутить на телеканале Discovery. С учетом интересности самой повести Баха, фильм точно нельзя назвать провальным. Да и операторы помучились с этой постановкой изрядно. Но все же снимать притчи буквально – это не высший пилотаж. Даже если за высший пилотаж отвечает подорванная чайка Джонатан Ливингстон. 6.5 из 10

Простор. Море. Тухлая рыба. Стая. Драка. Драка до крови и до заката... Что это за жизнь? Всё - очень натурально. Ни закрученных до последней крутизны мачо, ни силиконовых блондинок. Только скорости стремления, жажда знания и запасы духа. Но не всё так просто, если ты рождён в Стае внешне себе подобных. 'Это - стул, на нём сидят. Это - стол, за ним едят...' - обучали нас всех азам правильного поведения. Но свободу невозможно посадить за парту по требованию Стаи. Вот где цветёт и пахнет модная нынче политкорректность. Где это видано, чтобы мальчишка учил всю Стаю, что наша судьба - нечто большее, чем родная помойка с такими вкусными отбросами! 'Не слушайте его, он... Он - дьявол!' Прекрасно! Чем безумнее обвинение, тем больше растёт уверенность в своей правоте, тем ближе к пророчеству. Не любит животный мир институт кассандр. Не доверяет. Да просто - не верит. Это же надо иметь силы почувствовать себя иначе, чем предписано многолетним опытом стойкого выживания в непростых условиях агрессивной среды на краю океана... и т. д и т.п. Компания авторов - немолодых уже тогда мужчин - очень тонко, с присущей возрасту мастерством и мудростью, сплела прозрачную ткань из облаков, усилий и взросления. Вот как бывает в жизни: творческий всплеск режиссёра Холла Бартлетта и - два подряд фильма, неповторимых своей глубиной и высотой, отличающихся от нулевого уровня застойных будней. (Предыдущий фильм - душераздирающая история 'Генералы песчаных карьеров'). Прежде визуального ряда хочется отметить саундтрек. 'Озвучка' - вещь очень специфическая. Она должна гармонировать, а не просто иллюстрировать. Даже набор прекрасных песен здесь не годится. Выделиться из фона стандартов нагнетания драмы авторам удалось на славу! В 74-м 'проиграть' Оскар Марвину Хэмлишу - было почётно, а в 'Золотом глобусе' звук победил даже 'О, Счастливчик`а!'. Без отполированного звучания и картинка была бы половинчатой. Страсти и сомнения, поражения и победы сняты на фоне пейзажей, достойных для юбилейных выпусков National Geographik & Animal Planet. Вот только учёные наблюдения за жизнью птиц на этих каналах нам пересказывают монотонными дикторскими голосами, а в этой картине монологи и диалоги неравнодушных героев выводят из ступора и ласкают надеждой наши души, загнанные в тупик повседневности. Заглавие коммента получилось ассоциативным и, надеюсь, понятным для искушённых кино-зрителей. Бунтарь в любом виде, в джинсах он или в перьях, - всегда при крыльях! Его пример - напоминание всем, что 'человек рождён для счастья, как птица - для полёта'. Никакие решётки, рамки, нормы и табу Стаи его принципов не сломают.'Делай как я, делай вместе со мной, делай лучше меня!' Попробуй, ты сможешь! Есть стойкое ощущение, что ремейк рискнут снять лет через пятьдесят. Компьютерные рисовальщики постараются. Но, право слово, у меня больше веры в живого героя, делающего в полёте переворот вверх ногами (?!). Это может только Джонатан! Наши внуки - зрители компьютерной версии - такой повтор будут порицать и не примут (своим - точно накажу в завещании...). А сцена стойкого выживания очеловеченной птицы посреди моря на хлипкой дощечке - достойна быть одной из первых номинаций на будущую 'анималистскую' кино-премию! Наконец, главные исполнители: Джонатан Ливингстон (Чайка), Салливэн (Чайка), Чианг (Чайка)... После троекратного повторения, как в сказке, теперь придётся с младых лет знакомиться с двумя художественными чайками - русского врачевателя человеческих нравов и опытного американского лётчика... Да, чуть не забыл представить главного виновника всех приключений. Гениальный сочинитель жизнеутверждающих смыслов, а также - призывов стремиться к высотам человеческих возможностей! Встречайте! Бах. Ричард Бах! ...'Ты обрёл знание. Одна школа закончена. Пришла пора начинать следующую.' 10 из 10