Невероятное пари, или Истинное происшествие, благополучно завершившееся сто лет назад

В представлении на экране произведений Антон Павловича требуется некая разноплановость, как минимум бинарность. Особенно, как мне кажется, это касается его рассказов, где жизненность, почти обыденность ситуаций пересекается с гротеском их представлений. И получается, что для ролей в них необходимо два вида актёров - актёры способные проживать свои роли так, чтобы зрители говорили - это вот в жизни я видел и встречал и актёры 'тамады' - синтетического направления, способные кривляться, веселить, а если и надо спеть. Или режиссёру поставить задание актёрам на два вида различной игры. На примере рецензируемого фильма видно, что у классика в коротеньком рассказе кульминация происходит до финала эпизода, далее следует выход из этого эпизода. И если завязка и кульминация интересны, то отходы смазывают всё впечатление, оставляя привкус чего-то не-до. Вот здесь бы и пригодилось разноплановая игра, для поддержания темпо-ощущения сюжета: завязка и кульминация отыгрывается 'жизненно', а финал - уходит в гротеск. Или если брать от того, что уже есть в фильме: коротенькие сюжеты очень кинематографичны, не ощущаеться 'наигрыша', вот тут бы для концовки и добавить уже не кино, а больше театра, с его переигрыванием, подачей в зал, для уравновешивания остроты предыдущих частей, но нет мы видим ровно такой же выход из сюжета, с понижением остроты. Да, и возможности кино несколько больше, чем простой пересказ сюжета. Вот в новелле про дачника «Из воспоминаний идеалиста» этим воспользовались авторы и получилось великолепно. В остальных же простой пересказ, хорошо отыгранный и снятый, но проигрывающий на фоне всё той же новеллы. 6 из 10

В старину на Руси вместо слов «я тебя люблю» говорили «я тебя жалею». Чехов любил людей. Он не смеялся над ними, он жалел их: «Почему люди не летают, как птицы?». Потому что вынуждены думать о хлебе насущном. Крутиться, выгадывать каждую копейку, унижаться, обманывать, приспосабливаться, заискивать, работать за гроши без отдыха, с завистью глядя на гуляющих за окном праздных господ – богачей. Характер персонажей фильма проявляется в отношении к деньгам, к богатству и тому, что в их понимании есть богатство и счастье. Голодный может думать только о куске хлеба, ему не до высоких полетов души и красот окружающей природы. Вот в понимании бедного сапожника счастье – это наесться до отвала всего, чего только захочется, погонять прислугу, чтоб свое место знала, да чтоб деньги с неба сами валились пачками. Только успевай подбирать да за пазуху складывать. Это ли не счастье, за которое не жаль и душу черту прозакладывать? Студент, заключивший пари на 2 миллиона золотом, считал, что выйдя через 15 лет из добровольного заточения, всю свою остальную жизнь он проживет, наслаждаясь жизнью и всем тем, что можно позволить себе за эти деньги. Для банкира, с которым сие пари заключалось, это были сущие копейки, которых и не жаль было ради такого развлечения. Тем более, что никто и не верил, что студент эти 15 лет выдержит, в свои – то лучшие молодые годы. Живя на всем готовом, имея возможность читать любые книги, изучать любые науки и искусства. Но про этом не выходить из комнаты и не иметь связи с внешним миром. Теперь его собеседники – только книги. Там, за дверью, в которую можно было выйти в любую минуту, кипели страсти, мелькали люди, бурлила жизнь, события…. И деньги там решали все. Именно из-за них его друг, адвокат с такой выразительной фамилией - Халявкин, в юности пылавший «принципами» женился на богатой домовладелице много старше себя, ставший для неё частью собственности. Его ни во что не ставит прислуга и презирают постояльцы. Только и осталось теперь, что жалеть себя. Денег как не было, так и нет, зато унижений – полные карманы. Нахлебником быть – вообще участь незавидная. Даже родная сестра куском хлеба попрекает. Вернее, керосином, в темноте выпитом вместо водки. Керосин, он ведь денег стоит, чего его рюмками то хлестать?! И то, что с братом все обошлось, оно значит, что лавочник обманул, каналья, плохой керосин продал. Вот ведь жалость то какая! Ах, как мила, воздушна, улыбчива и ласкова хозяйка дачи. Сама приветливость, а о деньгах говорить или думать – да Боже сохрани! Жильцов берет не ради денег, а только общества для, чтоб воров не бояться. И при этом не забывающая включить в счет каждый глоток кофе и каждую свою улыбку, не говоря уж об остальном. Самая пронзительная история – о нищей матери и сыне – богаче, отвалившем от щедрот своих ей целый двугривенный. Стыдно и горько до слез. И за виновато – просящий взгляд и за пряничек, который сын и взять то побрезговал. Ни души у сына, ни сердца, ни жалости. И от людей старушка ни одного доброго слова о нем не слышала. Мать стыдится бездушия сына, а он – её бедности. Другой сын – он просто алкоголик, эка невидаль! А другой – богач бессердечный, вот где стыдобушка то. Да и сам банкир за 15 лет разориться успел и ради своих денег на все готов, даже на убийство… Теперь это для него уже не смешные крохи, а целое состояние. И свое он отдавать никому не намерен. Студент же все это время не был обременен ни мыслями о дне грядущем, ни работой, ни семьей и детьми, которых надо кормить, одевать учить, ни другими заботами материальными. Что позволяло ему жить жизнью духовной и умственной, совершенствуя и обретая знания, возвышаясь мысленно над мирскими заботами и искушениями. Его взгляды на мир, людей, деньги, счастье – все изменилось, и совсем другим вышел он в мир через 15 лет. Вот только в мире за это время ничего не изменилось…. Надолго ли хватит идеалиста в этом насквозь прагматичном мире. Хоть сто лет назад, хоть двести, да хоть и все триста… Вот такая история, рассказанная Чеховым и показанная нам актерами, смотреть на игру которых – это совершенно особенное удовольствие, нынче уже такое редкое, увы…