Мы

Далекое будущее XXVI века. Тоталитарное Единое Государство, возглавляемое всеведущим Благодетелем. Государство, в котором нет личностей; грани индивидуализма и самодостаточности вкупе с абсолютной самостоятельностью и свободой воли стерты и все жизненные процессы людей подчинены чужой воле. Лишенные свободы, люди без имен, зато с номерами вместо них, пребывают в состоянии эфемерного счастья. Математик и инженер Д-503, один из конструкторов космического корабля «Интеграл», ведет дневник, рассказывающий о житие-бытие обитателей Единого Государства, дневник, предназначенный для ознакомления жителям иных планет. Евгений Замятин — фигура в русской литературе всего XX века знаковая и знаменательная. Обладавший многогранным литературным талантом, проявившемся как в прозе, так и в публицистике, Замятин занял видное место на литературном пьедестале, встав на один уровень с Михаилом Булгаковым, Борисом Пастернаком, Иваном Буниным, Александром Солженицыным и во многом повторив их трагические судьбы в связи с ярым несогласием политики советской власти, отчего в 1931 году он вынужден был эмигрировать из родной страны. Наиболее фундаментальным и программным произведением автора, помимо романа «Бич божий», стала сатирическая антиутопия «Мы», датированная 1920 годом и мгновенно запрещенная в СССР. Евгений Замятин о романе «Мы» в своем парижском интервью 1932 года говорил: «Роман „Мы“ оказался персидским петухом: этот вопрос и в такой форме поднимать было еще слишком рано, и поэтому после напечатания романа(в переводах на разные языки) советская критика очень даже рубила мне голову. Но, очевидно, я построен крепко — голова у меня, как видите, до сих пор на плечах». Вопрос, конечно, касался рьяного изобличения тоталитарной системы, сконструированной в СССР; острокритические и остросатирическое произведение Замятина повлияло не только на творчество Джорджа Оруэлла и Олдоса Хаксли, но и стало вехой в развитии мировой фантастики антиутопической разновидности. Опального писателя в СССР даже после его смерти и реабилитации никогда толком не экранизировали, а к роману «Мы» кинематограф обратился лишь единожды — в 1981 году в Восточной Германии был снят одноименный фильм под руководством чехословацкого режиссера Войтека Ясны, обладателя двух Пальмовых Ветвей Каннского кинофестиваля за фильмы «Вот придет кот»(1963) и «Все добрые земляки»(1969). Не утративший своей актуальности роман в руках бесспорно талантливого режиссера Ясны обрел цельность и художественную монолитность, а показанные в книге аллегории на события в СССР после прихода к власти большевиков наложились на спроецированную Ясны в картину современность 70-80-х гг., в Чехословакии и не только. Пророческую сущность книги Ясны реализовал академично, практически не подвергая метаморфозам сюжет и линию главного героя, лишь слегка модернизируя в духе времени бэкграунд и весьма прямо намекая зрителям на политический, социальный и экономический контекст тогдашнего общества и даже давая определенные предпосылки в век нынешний, в котором глаза Большого Брата как никогда широко открыты. Потому фантастика в фильме, как и в книге, воспринимается как фон, за которым скрыта неподдельная и ужасающая реальность с кликушеством, «черными воронами», промывкой мозгой, начиная с младых лет, репрессиями несогласных в ГУЛАГ или под расстрельную статью, отрицанием Бога и верой в «правильную» науку, антикультурой под знаменем соцреализма. Впрочем, и в ХХI веке «Мы» воспринимается свежо, а фильм режиссера Войтека Ясны лишь мощно воплотил возможностями киноязыка то, что мы пережили и то, что нас еще ждет. Примечательным фактом данного малоизвестного фильма стало участие в роли Д-503 немецкого актера Дитера Лазера, по-настоящему прославившегося главной ролью зловещего доктора из перверсивно-конвульсивно-копрофильской «Человеческой многоножки» Тома Сикса 2009 года. Герр Лазер, в 1981 году еще молодой и просто перспективный актер, нашел в образе, созданном Замятиным, идеальное воплощение и прочтение, блестяще отыграв роль. Также высокий уровень актерского мастерства продемонстрировали в фильме Хайнц Моог и Йоахим Дитмар Муес, хотя, безусловно, главную сольную скрипку в ленте исполняет Дитер Лазер. Итак, фильм «Мы» — стильная остросатирическая антиутопия, лучшая экранизация нелюбимого кинематографом и властями Евгения Замятина. Фильм, встающий на один уровень с картинами Стенли Кубрика, но, к сожалению, глубоко зарытый в кинематографических гробницах. Всем поклонникам кинораритетов и просто качественного кино данный фильм однозначно рекомендуем к просмотру.

«Никакого бреда, никаких нелепых метафор, никаких чувств: только факты. Потому что я здоров, я совершенно, абсолютно здоров. … в голове легко, пусто» (Е. И. Замятин «Мы») Сразу скажу, что к данному произведению у меня предвзятое отношение. «Мы» я перечитывала раз 6, а, возможно, и больше. Мне всегда хотелось, чтобы произведение экранизировали, но, видимо, отсутствие «дружбы» с Википедией привело к столь долгой отсрочке знакомства с данным фильмом – я просто не знала, что он существует. Что ж, наверно, было бы лучше, если бы и вовсе не узнала о нем. Немцы решили экранизировать «МЫ», что объяснимо. «Застревание» на определенных исторических событиях часто делает людьми слепыми, заставляя их всё оценивать, исходя из стереотипов. И ведь нельзя предъявить претензии к сюжетной линии, она во многом совпадает, но вместо экранизации мы получили «букет из надерганных фраз», помещенный в совершенно другую эпоху. Порой в фильмах создатели намекают о чем-то, в данном случае нам ясно дают понять, что фильм скорее о 20 веке, нежели экранизация произведения Замятина. Сюжет. Фильм-перевертыш, который нужно смотреть с конца, ведь герою, видимо, удалили душу сразу. Каменное лицо, отсутствие чувств и тех вдохновляющих эмоций и «розового тумана» явно указывает, что герой так и не вышел из состояния робота. Беготня по всему городу (где аэро?), прогулы и исследование подвалов уж точно не указывает на любовь. Возможно, создатели фильма не поняли, о чем книга. Она не о том, как люди маршируют при нацизме, и поклоняются фюреру с белой бородой в черном капюшоне. Книга не о том, как негодных убивают в газовых камерах и пытают. Безусловно, как я уже говорила, отпечаток прошлого сказывается на восприятии, но, может, стоит попытаться понять суть без сравнения? На самом деле всё просто. Нужно было лишь показать, как винтик системы превращается в цветущую розу, когда понимает, что такое любовь. Черно-белый мир превращается в цветной, когда Вселенная концентрируется в одной точке. И раз уж создатели фильма решили опираться на текст без своей интерпретации, то зачем фразы перемешали и приписали их другим героям? На протяжении всего фильма я ощущала лишь пустоту, пыталась что-то разглядеть, но не увидела ничего кроме отражения больной немецкой мозоли. Актеры. Каждый раз, когда я перечитывала «Мы», я думала о том, каких актеров можно подобрать на роль. Да, у каждого свое восприятие, но в данном фильме решили сэкономить на подборе актеров. Кто проходил мимо, того, кажется, и взяли. Где красивая, изящная I-330 с белоснежной улыбкой с острыми губами? Где пухлая О-90 со складочкой на руке? Что случилось с «бумажным» врачом? Герои потеряли не только внутреннюю, но и внешнюю индивидуальность. Всех сравняли, поместили в психоделический строй и забыли обо всем на свете. Декорации и костюмы. Бывает так, что создателям фильма не удалось ничего, но в их команде попались бриллианты по спецэффектам, декорациям и костюмам. Увы, в этот раз, чуда не случилось. Герои живут в пластиковых коробках и жалюзи у них пыльные из 20 века. И никого даже не смущает, что прошли сотни лет, а они всё пользуются печатными машинками, а вместо туалета - «хрустальная ваза»? А одежда, напоминающая робы заключенных? Я понимаю, что прочитав про «нумер», сразу идет соответствующая ассоциация, но неужели настолько болезненно трудно заглянуть глубже, а не дрожать от воспоминаний? Я честно не знаю, для кого снимали фильм и с какой целью. Тот, кто не читал «МЫ», подумает, что это нелепое корявое повествование о страшных событиях 20 века, поплюется, что так искажают реальность, и выключит. Для любителей романа Замятина фильм скорее покажется насмешкой. «…а там, где кончается ваша конечная Вселенная? Что там – дальше?». Видимо, этот фильм, в котором нет даже Зеленой стены. 2 из 10