Наслаждение

Создатели фильма вероятно решили с помощью элегантной джармушевской манеры выхватывать бытийность провести собственное исследование о влечении и либидо. Без оценок и инсинуаций. Только факты. Новеллы и факты. Вот покалеченный парнишка фактически оказывается сексуально поддерживаем доброй медсестрой. Для нее это нечто большее, чем просто доброжелательность. Это образ жизни. Разумеется, жених узнает обо всех похождениях. Все ведь взрослые люди. Ну а вот, перед нами проносится случайная встреча двух незнакомых геев. То ли из политкорректности, то ли ради демонстрации режиссерского кругозора. Но кроме того, что одного из них сыграл Микеле Плачидо, история вовсе совсем не информативна. Ну встретились, время провели. Дальше то что? А в завершении нам покажут неожиданный пикап весьма распущенной девушки брутальным красавцем. Венсан Кассель, собственной персоной. Ну и прямо как в 'Триллере' с Майклом Джексоном, в самый ответственный и интимный момент уединения в лесу мы получаем неожиданное признание о том, что один из персонажей - маньяк. Наверное, в этой разрозненности мы должны как сквозь калейдоскоп сложить определенную мозаику, поразмышлять. Только вот, получается, что размышлять то в сущности и не о чем. Ну - странные любовники, ну - геи, ну - маньяк. Каждому свое. И наверное для кого-то даже такая скудная информативность вызовет какие-либо эмоции. Но вот по моему мнению фильм получился совершенно неинтересный и пустой. К слову сказать, однажды схожие по тональности новеллы были великолепно обыграны в 'Париже, я люблю тебя'. И вот, в сравнении, тот фильм брал именно объединительным замыслом, идеей. В 'Наслаждении' же все слишком просто. 1 из 10

В продолжении темы Горького: вполне вероятно, что слоганом к фильму мог бы стать следующий перефраз: 'Человек! Это звучит гнусно!' Картина начинается с крупного плана сосущихся (пардон, но по-другому и не скажешь) Венсана Касселя и неизвестной статистки. Соответствующие чмокающие звуки, обильные слюни и мелькающие склизкие языки прилагаются. Больше всего такой зачин подходит для порнофильма, чем данное кино по сути и является. Такое впечатление, что из картины вырезали откровенные куски, но дух порно, бессмысленный и беспощадный, остался нетронутым. Подобная атмосфера совершенно типична для арт-хауса 90-х годов. В ту пору большинство европейских режиссеров снимали фестивальное кино по принципу: 'Чем хуже, тем лучше'. Стоит ли удивляться, что создатели ленты руководствовались несложной идеей показать любовные отношения между людьми в их худшем физиологическом и морально-этическом проявлении. Никакого разрешения нравственных дилемм или катарсиса после просмотра фильма не испытываешь, из послевкусия только гадливость. Понятное дело, что извращениям не чужды даже лучшие представители человечества, что каждый из нас когда-то оказывается, как в шкуре предаваемого, так и в шкуре предателя, каждый совершает поступки, о которых лучше не распространятся, но делать из этого манифест, что 'все человеки - сволочи', это как-то слишком банально и даже не шокирующе, а скорее незрело. Ну похулиганили артисты перед камерой, ну вывалили свой подростковый протест, покопались в экскрементах наших самых отвратительных деяний, плюнули в 'лицемерную морду' общества, а дальше-то что? Да ничего. Утереться, отряхнуться, поправить пиджачок да и пойти себе дальше, что и делает в последних кадрах маньяк-убийца, неожиданно оказывающийся чуть ли ни самым положительным образом из всего представленного ранее цирка уродов. Занятно, что дело кинокопрофагии живо и поныне, и продолжает худо-бедно копошится в работах Гаспара Ноэ, отчасти Гай-Германики или Балабанова, а также многих других. Ну или Тома Солондза, хотя тот изящнее и не в пример талантливее. Вывод: язвы загнивающего общества успешно вскрыты, гной пахучими фонтанчиками сочится наружу, только вот лечение предложить забыли. Тухни, мол, распотрошенный зритель в наших помоях. Спасибо, умники. 5 из 10