Роялистка

Исторический жанр никак нельзя назвать тем, что Ромеру удается, ведь по меньшей мере две его ленты («Парсеваль Галльский» и «Любовь Астреи и Селадона») смотреть невозможно не только из-за невыносимого занудства сюжета и диалогов, но и потому, что актеры выглядят в них ряжеными и совершенно неаутентичными. Другое дело – фильм «Англичанка и герцог», шедший в российском прокате под заглавием «Роялистка», - здесь даже смелый эксперимент по компьютерной реконструкции прошлого не вредит, а помогает раскрытию основной интриги. Визуально фильм изящен, хоть и несколько искусственен (все-таки можно было снять несколько эпизодов и на натуре), концептуально же он программно и шокирующе для французов ревизионистичен в отношении их «национального достояния» - Великой Французской революции. Для нас, русских, не понаслышке знакомых с сентенцией «революция пожирает своих детей», не вопроса в том, кто прав – чернь или аристократия, ведь социальные грехи второй перевешиваются литрами крови, пролитой первой. «Англичанка и герцог» - фильм разговорный, как всегда у Ромера, и даже камерный: о революции говорят, но сама она проходит фоном, лишь несколько раз вторгаясь в дом главной героини, угрожая ей гибелью. Ромер снял парадоксальный фильм, где единственным истинным патриотом Франции и защитницей короля становится англичанка, в то время как сами французы то и дело отрекаются от своих национальных корней. Из фильма следует, что аристократы, оставшиеся верными своему сословию, а не переметнувшиеся на сторону черни, как герцог Орлеанский (антипод Грейс Эллиот), заслуживают того, чтобы им служили, ибо эти люди – люди чести, образцы такта и вкуса, подлинные хранители культуры и этикета. В двадцать первом веке, в эпоху массовизации и цифрового обезличивания Ромер снял фильм во славу прошлого – монархии и аристократии, того, что когда-то обладало индивидуальными чертами, было глубоко самобытно и уникально, в защиту именно того меньшинства, которое любые революции обычно уничтожают в первую очередь во имя смутно понимаемого блага большинства. Блистательная, изящная Люси Рассел смотрится здесь антиподом внешне и внутренне неприятному персонажу Жана-Клода Дрейфуса, потому их противопоставление – главная оппозиция фильма. «Англичанка и герцог» - лента, всецело принадлежащая ромеровской вселенной и не только потому, что диалоги, текстуальность играют в ней доминирующую, основную роль, но главным образом из-за того, что это этоцентичный фильм, нравственная проблематика в нем доминирует, более того предстает выпуклой, как никогда ранее. По Ромеру, невозможно оставаться моральным человеком, идя на компромиссы с бесчеловечной властью, как это делает герцог Орлеанский: уступив раз, ты уже увяз в болоте, и рано или поздно будешь съеден революцией. Тот же, кто остался не запятнан и более того своими слабыми силами боролся с окружающей бесчеловечностью, если и не уцелеет физически, то спасется духовно – вот вывод католика Ромера. Что же касается темы национального злодейства – крови августейшей особы, то нам ли – нации, казнившей царскую семью, не понимать масштабов этого преступления, и честь, и хвала Ромеру, который пошел против течения и переосмыслил типично французское отношение к революции, как ко благу, и к подлому убийству монарха, как к необходимости. «Англичанка и герцог» - простой и ясный в своем нравственном послании фильм, что в нашу эпоху постправды и тотальности морального релятивизма, - подлинно мужественный шаг для пожилого режиссера.

Новаторская историческая драма 'Роялистка' (L'anglaise et le duc) - это вольная экранизация мемуаров английской аристократки Грейс Эллиотт, которой пришлось пережить все кошмарные годы Французской революции в Париже. Любопытно стильное изобразительное решение картины - компьютерные декорации фильма напоминают старые гравюры. Интерьерные сцены строго стилизованы под французскую бытовую живопись конца XVIII века. Экстерьерные - под пейзаж. То есть это и есть живописный пейзаж XVIII века, только живой. 'Живые' кареты въезжают в нарисованные ворота, по неподвижно-лазурному небу летят графические птицы - в противовес кино, которое убивает жизнь, запечатлевая ее на пластмассовой пленке, цифровое видео словно бы вдыхает жизнь в мертвую натуру. Удивительно точен выбор актрисы: превосходный типаж англичанки Люси Рассел и ее великолепная игра создают впечатление художественной правды и погружают зрителя в атмосферу Парижа 90-х годов XVIII века. Мягкая, изнеженная женщина, несмотря на сумасшедшее давление обстоятельств и общественное мнение, сумела даже в революционных застенках сохранить верность своим идеалам. 21 января 1793 г. в Париже казнили обвиненного в измене короля Людовика XVI, а Грейс Эллиот продолжала рисковать жизнью, спасая 'врагов французского народа'. Она видела вокруг трусость и предательство, она видела головы своих подруг и знакомых на пиках пьяных санкюлотов, она подвергалась унижениям от 'лягушачьих швондеров' парижских революционных секций, но ничто не сломило ее дух, ее веру в Бога и Короля. Английская аристократка так и осталась 'неисправимой роялисткой' и описала в своих дневниках кровавые события революции, происходившие под лживыми масонским лозунгом 'Свобода, равенство, братство'... Сама Французская революция показана в фильме безо всякой романтизации, такой какой она и была на самом деле - делом окровавленных рук расхристанных фанатиков и честолюбивых проходимцев. Картина, несмотря на довольно ровное течение событий, смотрится на одном дыхании, заставляет сопереживать и дает почувствовать подлинный вкус той эпохи. Лента Ромера, беспощадно разоблачает французскую революцию как разгул черни, террора и беззакония. Фильм был отвергнут Каннским МКФ за консервативную точку зрения на Французскую революцию, но был показан на Венецианском фестивале, где Э. Ромер был удостоен 'Золотого льва за карьеру'. Фильм кажется сном наяву, причудливой фантазией. Использующийся в нем прием 'инкрустации' позволил воссоздать атмосферу Парижа XVIII века и тем самым добиться невиданного эффекта. В результате получился фильм, наполовину нарисованный, наполовину снятый традиционными методами, в котором перед глазами зрителей предстает 'старый новый' Париж, Париж прошлого, воссозданный с помощью новаторских приемов. Главной темой являются неоднозначные отношения между Грэйс и Филиппом Эгалите, Герцогом Орлеанским, двоюродным братом Людовика XVI. Грэйс и Герцог когда-то были любовниками. Теперь же их связывают узы дружбы. Чувства эти оказываются под угрозой ввиду трагических событий, где оба они одновременно выступают в роли свидетелей и действующих лиц. Грэйс, будучи яростной монархисткой, не может смириться с тем, что Филипп Эгалите голосует за казнь короля. В ее душе борются противоречивые чувства: любовь и политические убеждения...