Будденброки

Бывают фильмы по книгам, которые могут существовать сами по себе, такие как, например, 'Дневник Бриджет Джонс' или даже 'Властелин колец'. Посмотрел - и хорошо, всё (ну, или почти всё) понятно, книгу можно не читать. А бывает как с этим фильмом. Роман Томаса Манна - эпическое произведение, в котором автор подробно рисует картину буржуазного общества середины 19 века. В центре внимания - история семьи Будденброков на протяжении нескольких поколений. Манн действительно мастер слова и наполнил роман нетривиальными житейскими истинами, наравне с глубокими рассуждениями на философские и религиозные темы. Фильм, чей хронометраж - это 2 часа 25 минут, отражает основной сюжет романа, как бы иллюстрируя его. И в связи с этим, он совершенно не может рассматриваться в отрыве от литературной основы. Если не читать книгу, фильм смотреть абсолютно бесполезно, так как многое будет попросту непонятно: например, в сцене, где мальчики бросают в море камешки, а госпожа Перманедер внезапно сообщает о том, как она была счастлива когда-то. Как они там оказались? Зачем? Или Кай, лучший друг Ганно, появившийся только в последних сценах. Ида Юнгман, весь фильм маячившая на заднем плане и не произнесшая почти ни слова. Фильм весь как-будто очень ностальгический, но только как иллюстративный материал к книге, а не как отдельное явление. Рекомендую исключительно для закрепления прочитанного материала.

Золотая молодёжь из богатого и зажиточного высокого до неба социального класса собралась на лужайке среди буйнорастущих растений и кипарисов и решила поиграть в кино. Как раз под рукой оказались родительские костюмы (а сами родители отлучились в деловую поездку в офшор заключать сделки с недвижимостью) в стиле под старину и прошлый век, которые самые успешные в мире мама и папа надевали на тайные масонские маскарады только для своих. Костюмов было много и хранились они в специальной кладовой в дальнем углу просторного дома. И Фридрих, или Карл, или Ганс, или, предположим, Кристина внезапно наткнулись на потайную дверь, а чтобы стащить ключик из папиного резного с инкрустациями, вензелями и виньетками секретера, нужно было отвлечь внимание дворецкого Генриха, который не сводил своего верного зрения с этого столика, полного папиных масонских секретов. И тогда сказал молодой Фридрих, Карл, Ганс или Кристина своим немецким сердцем, полным чувственности и огня, о, верный наш Генрих, служащий в этом доме со времён Тридцатилетней войны, ein Sturm kommt auf und es wird Nacht и неспокойно мне. Слышу я, что в нашу картинную галерею на втором этаже проникли злоумышленники. Они угрожают нашим старинным полотнам Босха, Дюрера и Гойи, которые мой любящий отец, что сейчас находится в офшоре, получил во владение из рук Его Величества Карла Великого в веке девятом от рождества Спасителя. Das Tageslicht fallt auf die Seite, der Herbstwind fegt die Strasse leer. Я слышу, о, мой чуткий Генрих, как пачкают они своими ботинками наши зеркальные полы галереи и режут наши старинные полотна опасными бритвами. Versteht ihr mich? Fuhlt ihr mich? Hort ihr mich? Мой бедный отец, его сердце по приезде из офшора этого не вынесет! И добрый Генрих отправляется наверх, в картинную галерею, приглаживая и без того гладкие благородные седые волосы. О, мой Фридрих, Карл, Ганс или Кристина, я никого не застал там, лишь открытое окно волновало своим ветром тяжёлые вековые шторы чёрного цвета. Erst wenn die Wolken schlafengehn, kann man uns am Himmel sehn. И вот, завладев тайным ключиком из папиного секретера, молодые друзья открыли дверь с таким богатством, разоделись и, не придумав как бы особо ничего интересного, решили снять кино и таким образом развеять свою невесёлую скуку и пустую печаль от богатой и сытой юности среди движимого и недвижимого имущества. И вместо того, чтобы начать вою карьеру с какого-нибудь лёгкого жанра, например, порно, начинающие киношники в цилиндрах и корсетах напрямую и сходу обратились к литературной классике. Но, в конце концов, порно и получилось. Только молодые дарования не занимаются в кадре делом на радость себе и людям, а просто ходят с лицом и чего-то говорят. С самого начала у съёмочной группы всё пошло не так. Имели место быть проблемы с кастингом, не хватало актёров (видимо, были заняты торгами на бирже). Поэтому решили обойтись в три поколения Будденброков, а не в четыре. У Антонии нет дочери Эрики Грюнлих. У самого Грюнлиха нет золотисто-жёлтых бакенбардов. В духе времени показывают женские сиськи. Герду Арнольдсен играет некая в меру приятная рыжая девица с голубыми глазами, хотя в романе Герда описана так: «Герда рослая, элегантная, с непринуждённой горделивой грацией, шла к ней навстречу по светлому ковру. Тяжёлые тёмно-рыжие волосы, близко посаженные карие глаза с голубоватыми тенями под ними, широкие ослепительно белые зубы, открывавшиеся в улыбке, прямой крупный нос и на редкость благородно очерченный рот – всё это в этой двадцатисемилетней девушке светилось какой-то чужеземной, покоряющей и таинственной красотой. Лицо у неё было матово-белое и немного надменное, но она тотчас склонила его, когда консульша взволнованно и нежно взяла её голову обеими руками, чтобы запечатлеть поцелуй на белоснежном, прекрасном лбу». Эпизод приезда Герды и Томаса в дом Будденброков на Менгштрассе, нарисованный в этом кинофильме, выглядит так: Герда выходит с экипажа, навстречу ей выбегает якобы-Антония и радостно щебечет ей, типа, здравствуй, Герда, ты такая красивая, можно я буду называть тебя на 'ты'? А девушка якобы-Герда отвечает, типа, да, валяй, а потом интересуется, а ты, дескать, Тони? Хотя в романе они знакомы уже лет пятнадцать. Учились в пансионе Терезы Вейхбродт. Такой вот офшор.