Тодо модо

Вопреки видимости, этот фильм не антиклерикальная сатира. Его можно даже назвать экранизацией книги 'Духовные упражнения' Св. Игнатия Лойолы. Дон Гаэтано (Мастроянни), руководящий 'духовными упражнениями' отвратительной своры политиков и финансистов, ни в чем не отступает от порядка, предписанного святым, произносит наставительные тексты из его книги и проводит реально существующие обряды католической церкви. А что он 'очень плохой священник', священник коварный и недостойный - он и сам говорит в начале фильма. Несколько иронические, фантастические интерьеры бункера, где все это происходит, не большая антиклерикальная сатира, чем дефиле религиозных мод в 'Риме' Феллини. Фарсовый эффект создается скорее несоответствием между строгими проповедями и суровыми обрядами дона Гаэтано - и мельтешением той шушеры отягощенных грехами и миллиардами демагогов и бюрократов, которая просто не способна должным образом откликнуться на церковную реальность. Это они профанируют все, вплоть до самой простой из процедур: исповеди (Марианджела Мелато в роли супруги Президента). Да, во главе этого содома шельм и мерзавцев - некий Президент: Джан Мариа Волонте играет в несвойственной ему карикатурной манере елейного ханжу и лицемера. Итальянское кино, получившее мощный импульс неореализма, а затем того великого творчества Феллини, Висконти, Пазолини, Бертолуччи, что переросло неореалистические пределы в 60-70-ые годы, одновременно с этим разбилось на несколько жанровых течений. Одно из них - эксплотейшн разного рода (вспомнить Деодато) и более художественные джалло и хорроры Ардженто и Фульчи, другое - спагетти-вестерны, третье - остросоциальное кино Дамиано Дамиани, например, у которого Волонте сыграл трагического 'маленького человека' в 'Я боюсь': серьезное остросоциальное кино, посвященное политике, мафии, общественным язвам. Но от этого социально-озабоченного кинематографа ответвился постмодернистский гротеск таких режиссеров как Лина Вертмюллер и Элио Петри. Не говорю о Марко Феррери, его занудновато-пошловатые трагикомедии лишь в одном образчике, 'Большой жратве', приблизились к абсурдистской веселости двух прежде упомянутых. Кстати, у Вертмюллер и Петри охотно снималась Марианджело Мелато, актриса, кажется, пошедшая в персональный крестовый поход на буржуазию. Вот это все надо представлять себе, что верно оценить 'рацио' или 'raison d'etre' такого фильма, как 'Тодо модо'. Если Вертмюллер насиловала мелодраму, Петри обстебал детектив, классическую фабулу 'Десяти негритят'. Дон Гаэтано вполне похож на судью Агаты Кристи, вершащего расправы над ненаказанными законом убийцами. Единственный выпад против стиля и смысла 'Духовных упражнений' совершает не он, а плаксивый Тартюф-Президент. Это персонаж Волонте начинает складывать из названий фирм, принадлежащих его приближенным, погибающим один за другим, фразу Todo modo para buscar la voluntad divino - 'Любые средства, чтобы обнаружить волю Господа'. Это согласно Президенту убийства - знамения. Дело в том, что конечной целью 'Упражнений' Лойолы было вопрошание о воле Господа, которая должна быть явлена в знамениях. И эта воля, как представляется, у Петри в том, что сказал воннегутовский проповедник из 'Колыбели для кошки' остаткам гибнущего человечества: 'Похоже, Бог желает, чтобы мы все умерли'. Фильм достаточно последовательный и логичный, как мы выяснили. Дон Гаэтано на вопрос своего визави Президента о воле Божьей отвечает вполне благочестиво определением апофазы - восхождения к понятию о Боге постепенным отметанием всякого понятия - принадлежащим Псевдо-Дионисию Ареопагиту, одному из величайших авторитетов христианской мистики. Важно подчеркнуть: именно в столкновении религии с буржуазной верхушкой, не способной ее понять и могущей только исказить, в коллизии христианства и агато-кристианства пополам с жесткой антибуржуазной сатирой и заключен главный комический эффект 'Тодо модо', обеспеченный столкновением поэтик, стилей, жанров, казавшихся несовместимыми. И аналог сему безобразию надо искать не у Буньюэля или Феррери, а в притчах Пазолини 'Свинарник' и 'Теорема'. 9 из 10

Тодо модо / Todo modo (1976) Отношения с творчеством Элио Петри у меня складываются непросто - его 'Следствие по делу гражданина вне всяких подозрений' считаю абсолютным шедевром, аналогов которому я не знаю. А вот 'Каждому свое', 'Рабочий класс идет в рай' и 'Тихое местечко за городом' вообще мимо, ничем не зацепили. Тем не менее, решил дать еще один шанс - и был просто в восторге. В 'Тодо модо' Элио Петри взял Агату Кристи и Франца Кафку и заставил их трахаться под дулом пистолета в сопровождении органной музыки. Со всей беспощадностью Петри обрушился на церковь, показывая насколько мерзкие и страшные дела творятся под внешним благочестием. Несмотря на то, что действие разворачивается в монастыре и в кадре в основном священнослужители и верующие люди, ощущение того, что смотришь документальные кадры из ада не покидает до самого финала. Атмосфера здесь просто сатанинская, вгоняющая в дрожь, пугающая и напряженная, да еще и приправленная гомоэротизмом. Добавьте к этому пробирающую музыку от маэстро Морриконе - и картина получится просто невероятная. В картине есть две совершенно выдающиеся актерские работы. Первая - Джан Мария Волонте, которому я не устану петь дифирамбы. Его персонаж с первых минут вызывает одновременно и жалость и омерзение, а уж ближе к финалу вообще крышу сносит от того насколько безумен этот тип. К тому же под воздействием церковных догм он очевидно давит в себе гомосексуальные наклонности, от чего страдает еще сильнее, на грани сумасшествие. И Волонте играет это гениально. Он вообще гений перевоплощение - в каждом фильме у него разный взгляд, походка, мимика, жестикуляция, да даже голос. И роли подобной тому что он сыграл в 'Тодо модо' я больше нигде не видел. Вторая шикарная роль - Марчелло Мастрояни. В отличии от Волонте, он не вызывает у меня восхищения. Да обаятельный, артистичный, много отличных ролей, но все же весьма однообразен. Но у Петри он играет потрясающе. Его герой тоже очевидно подавляет гомосексуальные наклонности, но по характеру это более цельная и сильная личность. Но местами непонятно, кому он служит - Богу или Дьяволу. Его проповеди - это надо видеть, такое исступление, безумие, и кристальная вера в то что он говорит. И обычные церковные обряды, в его исполнении выглядят как сатанинские оргии. Мастрояни сыграл потрясающе, наверное это лучшая его роль, по крайней мере из тех, что я видел. Понравилась Миранджелла Мирато - небольшая, но очень эффектная роль. Особенно сцена, когда ее героиня исповедуется герою Масттрояни просто блеск. Приятно было видеть Франко Читти, но у него роль тут десятого плана, произносит буквально несколько фраз. В общем, по всем параметрам выдающееся кино. Как обычно - общепризнанная классика оставляет меня равнодушным, а фильмы, на которые натыкаюсь случайно - западают в душу. За такие фильмы я и люблю 70-е.