Цветок тысяча и одной ночи

«Цветок 1001 ночи» - последняя часть «Трилогии жизни» и вместе с тем, быть может самый поэтичный, возвышенный, лиричный фильм Пазолини. Снятый в Непале, Йемене и Иране, этот фильм, в котором то и дело мелькают гениталии (в основном мужские), лишен и грамма пошлости, а восхитительная как никогда музыка Морриконе добавляет ленте эротического лиризма. Кольцевая композиция, истории, рассказанные внутри других историй, достались Пазолини от первоисточника, что идет ленте лишь на руку. По сути, в картине рассказаны всего лишь три-четыре истории, но скрупулезно во всем сложности сюжетных переплетений. Лично мне, когда я смотрел фильм в 19 лет, больше всего запомнилась история Азиза (вновь в трагикомически безупречном исполнении Нинетто Даволи – постоянного гостя «Трилогии жизни) и рыжего демона, расправляющегося с влюбленными, в исполнении Франко Читти. Что и говорить, но эти два артиста-непрофессионала смогли почти в каждом фильме Пазолини воплотить запоминающиеся образы, стать харизматическим магнитом его кинематографа: Даволи комическим, а Читти трагическим. «Цветок 1001 ночи» - пример истинно возвышенного эротического кино, хотя большинство актеров – непрофессионалы, однако, массовка в картинах Пазолини колоритна как никогда. Красота архитектуры арабских и африканских городов, простая и незатейливая и вместе с ним невероятно выразительная, вкупе с изобразительной зрелищностью народной жизни (тряпье, в которое одеты статисты, нельзя назвать костюмами, однако, и оно аутентично), помноженные на поэтичность рассказанных историй, чувственных, но не пошлых, – все это создает мощный суггестивный эффект от одиннадцатой картины Пазолини. Трудно поверить в то, что самому постановщику она показалась тупиком в развитии и заставила отказаться от постановки поэтически-жизнелюбивых фильмов. В то же время «Цветок 1001 ночи» полностью исчерпывает своей изобразительной и поэтической силой эротическую тематику, потому нет ничего удивительного в том, что в финальном своем фильме Пазолини полностью демонтирует эстетику «Трилогии жизни». Красиво, лирично, порой смешно, но не мог же режиссер «Теоремы» и «Медеи» и дальше снимать ленты, подобные «Трилогии жизни»? Это действительно стало бы творческим тупиком для него. Однако, художественные принципы этих трех картин столь стилистически выпуклы, зрелищны и результативны в концептуальном плане, так услаждает взор и нервы, что такие фильмы хочется смотреть и смотреть. Лишенный вульгарно-грубых акцентов «Кентерберийских рассказов» и лобового антиклерикализма «Декамерона», «Цветок 1001 ночи» не перестает восхищать и сейчас, прежде всего своей структурной просчитанностью, формальной проработанностью, аудио-визуальной и поэтической мощью. Есть некая логика в том, что все три фильма трилогии – экранизации сборников рассказов, подобная композиция невероятно раскрепостила режиссера не только в плане выбора того, что экранизировать, а что нет, но и позволила создать невероятно пластичную форму, в которой сочетается жесткость и гибкость. Нарратив здесь выполняет не только повествовательные функции, но и служит задачам загипнотизировать зрителя лиризмом кинообразов. Это особенно очевидно в «Цветке 1001 ночи», где даже диалоги, эротически двусмысленные, наполнены поэзией, сравнимой по воздействию с «Песнью Песней». Завершающая часть «Трилогии жизни» - вместе с тем и финал большого творческого пути гениального режиссера, апофеоз витальности, жизнелюбия и поэзии. В «Цветке 1001 ночи» человек впервые предстает не животным, как это было в «Декамероне» и «Кентерберийских рассказах», а носителем духовной составляющей, ибо дух, а не плоть пишет стихи, которые читаются на всем протяжении последней части трилогии. Именно дух создает поэзию, быть может, черпая вдохновение из радостей плоти, но именно он своими трудами возвышает личность, именно в этом и состоит итог всей «Трилогии жизни».

Мотивы '1001 ночи' кино освоило давно. Есть и знаменитый мультик про Аладдина, и несколько фэнтезийных боевиков про Синдбада... А есть 'Цветок 1001 ночи' Пьера Паоло Пазолини. И это не фэнтезийный боевик. Это, с одной стороны, просто сказка - яркая, с затягивающим сюжетом, магией и всем, что полагается. И эротикой в огромных количествах. А с другой... Герои совершают подвиги и предают, влюбляются, ищут... живут. Как могут. Режиссер никого не прославляет и не осуждает: все мы люди, у всех что-то получается, а что-то нет. Сегодня ты герой, а завтра подлец и убийца. Так получилось. Фильм не просто так включен в 'трилогию жизни' - именно о ней здесь речь и идет. Речь, надо сказать, идет несколько сумбурно - Пазолини перемешал несколько сюжетов и вставил их в один фильм. За развитием событий следить физически трудно. Но насколько оно надо? Это тоже из жизни - запоминаются в основном отдельные события (которых в фильме хватает). Такой манеры рассказа в кино, кажется, не было ни до, ни после. Браво! Да и оригинальные сказки возникли не сразу - это древние бродячие сюжеты, которые тоже перепевались и переплетались, пока не приняли привычный нам вид. Пазолини просто продолжил традицию. Но жизнь - не единственная тема фильма. Хватает в нем рассуждений и о такой тонкой материи, как красота. Красота видов, интерьеров, вышитых узоров, человеческого тела и души. Красота естественная и искусственная, какая угодно, но она есть везде. Эта мысль нигде не проговаривается, она просто показывается. Как и тот факт, что красота и эротизм - вещи разные. Серьезно, герои постоянно светят своими определенными органами на весь экран, но ощущения, что перед нами порнофильм, не возникает ни разу. Что бы ни творилось на экране, красота, демонстрируемая режиссером, остается возвышенной, великолепной. Ею любуешься, но хотеть ее и в мыслях не возникает. С технической стороной все попроще. Настоящие виды Ближнего Востока захватывают дух, немногочисленные простенькие спецэффекты на своем месте, костюмы шикарны - но операторская работа довольно обычна, а звук опережает мимику. Героев слышно, и только потом видно, как они это говорят. Но для великого фильма это мелочи. 'Цветок 1001 ночи' можно, в принципе, обозвать фэнтезийной драмой. Но на практике это нечто большее -философская притча, разговаривающая со зрителем на серьезные темы. А виды арабского Востока и обнаженка - просто иллюстрации. Даже если послание режиссера зритель не считает, картинки посмотреть будет приятно. 9 из 10