Брат

Я шел к этому долго. В самом начале ведения блога на Дзене я с удивлением установил, что “Брат” (1997г., реж.: А.Балабанов) - вовсе не для всех на Руси культовый фильм, а Данила Багров - для многих антигерой. Для меня это было шоком. Когда несколько лет назад я делал обзор фильма (видео на YouTube временно заблокировано по требованию правообладателя) для немецкого зрителя, я был уверен, что отношение к картине преимущественно положительное. Но оказалось, что сказка о бравом солдатике, который привез войну с собой в самое средоточие 90-х в большом городе - для многих кошмар. Мрачный сон о времени, куда не хочется возвращаться. О людях, с которыми не хочется иметь ничего общего. О борьбе между добром и злом в слишком острой, режущей до крови форме. И даже невероятные Питерские зарисовки под Наутилус, который вписывается в картину, как дождь в экскурсию по местам Достоевского, многих с картиной не примиряет. Я не буду пересказывать свой подробный обзор - захотите, я выложу его здесь. А скажу по-новому, с поправкой на реалии Дзена. Слепила из того, что было (с) Сюжет картины - в общих чертах - знают, думаю, все. Но главное здесь - как и в уловном “Преступлении и наказании” - не действие, а герои. Их взаимоотношения, через которые раскрывается суть фигур. И полотно, как таковое. С вложенным в него посылом автора, его изречением, заветом. Данила Багров, безусловно, убийца - как и Раскольников. Самочинствует ли он, судит ли своим несовершенным судом? Да. Но что им движет? В отличие от Родиона, Данилу мучает не вопрос самоопределения, а обостренное чувство несправедливости. В хаосе 90-х, в собственном ПТСР, во всеобщем беспорядке, он ищет ориентиры, подпорки, систему координат. В разоре, где мало что и мало кто остались целыми. И находит - в понятиях сколь первобытных, столь и естественных: свой - чужой, друг - враг, спасти - уничтожить. И “правда”, которую он ищет, увы, чаще всего - в том, что у него болит голова. Кружится. Теряет равновесие. Что прекрасно передано Балабановым при помощи затихающей музыки. Можно вывезти солдата с войны… Да, “писаря”, как скромно называет себя опытнейший в боевых делах Данила, демобилизовали. Но война осталась в нем навсегда. Сюжет предельно современный. Да и не менее вечный. Когда друг его покойного отца приглашает его в “органы”, Данила отказывается. Он знает, что не погоны - гарант той самой Правды. А что-то внутри человека. Сердце? Душа? Он не знает, как и не знает, чем “евреи хуже немцев” (“да чего ты пристал-то?!”). Он ищет. И находит свой Свет где-то в конце этого тоннеля-ствола - в музыке. Настоящей и искренней, как он считает. Со смыслом в словах. На понятному ему языке. Находит и пастыря (Бутусов, что буквально восходит горe по Лествице). Находит Багров и слабых людей. Лишенных любви. Готовых предать. Не готовых бороться. Сам на этом пути обагрив свои руки по локоть. Но постоянно стремясь кому-то помочь: брату, “русским”, обманутому рыночному торговцу (“немец”), любовнице, изменяющий с ним своему никчемному мужу. Случайной знакомой-наркоманке, и даже “тому дохляку.” Даром, что он режиссер, которых Данила не жалует (отношение Балабанова к интеллигенции - тема отдельного трактата). Каин и Авель Фигур, достойных разбора, в картине, снятой за полтора месяца на огрызок бюджета - с десяток. Отдельная моя любовь, разумеется, “немец.” Незабываем и бандит-краснобай “Круглый.” Но статье этого не вместить. А вот образ Каина и Авель в братьях Багровых - обойти стороной невозможно. И потому, что в этом оскверненном иконостасе он занимает центральное место. И потому, что - вкупе со смущенной улыбкой “писаря” и его желанием взойти по Лестнице Иакова вслед за Смыслами, звучащими в музыке - именно отношения с братом окончательно дорисовывают портрет Данилы. Брат, давно забывший Данилу, безжалостно подставляет его, обрекая на верную смерть. Обманывая его во всем: ложь в описании ситуации и задач дополняется жадностью за пределами разума. Но - при всей кажущейся наивности - Данила все это безошибочно понимает. Понимает, и заранее прощает. Не споря, и не порицая, он берет тяготы брата на свои плечи. Потому, что любит. Потому, что брат - ему “кровный.” Потому, что своих не бросает. Не за деньги, которыми он распоряжается неумело и по-детски щедро. Не ради власти, которую могу себе заработать. А правды ради. В силу своего разумения. В меру своего возрастания. Кто это? Ксенофоб и бандит? В силу особенностей времени, в которое угодил - и это тоже. Но если почистить картину, проявится чуть ли не лик. Данила - былинный герой. Богатырь. Илья Муромец 90-х. Икона, но оскверненная. Свой, родной, настоящий. Живущий не ради себя и не для удовольствия. Радеющий о прекрасном и Вечном. Такой, которого современная поп-культура Германии ищет в злобном клоуне (“Джокер”) и других супергероях из заокеанского комикса. Ищет, но не находит. Многие к жажде привыкли и ее не замечают. Остальные же страждут и - совершенно напрасно - ждут Данилу немецкого. Брата. Меня будут ругать. Спорить. Поносить за Данилу. А Данила обнимет меня и повторит свое “хороший ты, немец, мужик.” Пусть так:) А может быть, кто-то и наоборот скажет: “Фил, а теперь давай свое старое видео на немецком - о “Брате” и людях. А еще, напиши о других мрачных, как кажется, фигурах, в которых - оказывается - скрывается Свет.” Главное, пользоваться правильной химией: все пятна сойдут! Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы

Пытаясь постигнуть историю современного русского кино, делая засечки за каждый просмотренный русский фильм, я добрался и до «Брата», более-менее поняв его только с четвертого раза. Думаю, эта рецензия не нуждается в подробном пересказе сюжета культового фильма — все и так его знают. Данила Багров как некий собирательный образ простого (в лучшем смысле этого слова) парня исследует огромный город, преобразившееся после развала СССР пространство. Этот город больше недружелюбный, и простая прямолинейная мораль там не действует, ведь это теперь Питер, а не Ленинград. Теперь отдельные места наполнены разными характерными персонажами эпохи. Не нашедшие себя бомжи живут на лютеранском кладбище, словно на готических руинах какой-то сказочной страны предков, отчего от Немца и его друзей веет мистикой в духе Гёте. Бескомпромиссные бандиты делают что хотят — стреляют на улицах, насилуют, вымогают и забегают в верхней одежде в баню. Панки тусуются с наркоманами и туристами, собираются на квартирники, творят вакханалию, сжигая раритетные стулья. Алкоголики забиваются в квартиры, запирают двери, проматывают деньги, бьют жен. Мигранты, внутренние и внешние, пытаются построить бизнес, вклиниться в русскую хтоническую действительность. Отражает ли это российскую действительность? Скорее да. Как бы ни отказывались верить в это хейтеры фильма, но в России действительно встречаются различные деклассированные элементы: это не плохо и не хорошо — это факт. Мораль, исповедуемая главным героем, включает в себя и шовинизм, и «пацанскость», и жестокость, но в то же время — скромность, чувственность, любовь к ближнему и слабому. Это, к сожалению или к счастью, тоже имеет место быть. Взрослея в среде, где все мальчики стремились походить на Багрова, Белова или даже Каху, я видел в их глазах и простоту, и опасность, и добро, и жестокость. Это тоже факт, и это тоже люди, россияне. Значит ли это, что взгляды Багрова декларируют худшие элементы его морали? Конечно нет. Это лишь делает героя спорным. Ты смотришь на его поступки, понимаешь их, но не идешь пилить обрез. Ты слышишь его шовинистские лозунги, понимаешь, почему он так думает, но сохраняешь право не соглашаться с ними. Все эти идеи, выраженные Багровым, словно остаются лежать, пока их не поднимут те, кому они нужны. Бодров — не столько хороший актер, сколько великий российский образ. В каждом его движении, в каждом взгляде ты видишь не только игру, но и понимание персонажа, стремление стать мостом между миром героя и зрителем. Виктор Сухоруков еще превзойдет Бодрова в сиквеле, но и здесь он уверенно играет серьезного, но скользкого киллера-манипулятора. Светлана Письмиченко передала и счастье, и печаль, и ту боль, которую принес ей главный герой. Эффективным инструментом ассоциации с героем стала музыка Бутусова. Данила — серьезный киллер, но он идет на концерт, покидает банду, чтобы посидеть на квартирнике, немеет при виде кумира, наивно ищет диски по магазинам. «Брат» стал культовым, потому что Багров — это русский Трэвис Бикл, а бандитский Петербург Балабанова — собирательный образ всего лучшего и худшего в России 1995–1997 годов. Его взгляды, резонные и спорные, живы до сих пор. Цитаты из фильма, добрые и вредные, тоже. Критики сетуют, что бандиты из русских фильмов портят молодежь, но лично у меня Багров вызывает не желание хватать оружие, а молчаливое осмысление происходящего с Россией. Главный герой — не пример для подражания. Он убивает из принципа, но при этом любит, но изменяет, втягивает невиновного в преступление, демонстрирует жестокость перед женщиной, воображая себя рыцарем. Он так и не понял, что мир не делится на черное и белое.