Пастораль

Пастораль - заключительный фильм советского периода Иоселиани, снятый после всех мучений, которые сопутствовали приему и прокату шедевра Жил певчий дрозд и первого фильма Листопад. Как и многие фильмы Иоселиани, Пастораль схематична и концептуальна. Ее легко разложить на составляющие: тема городских музыкантов, носителей высокой культуры, и, напротив, пасторальная тема сельской жизни. На деле же все сложнее и чем дальше, тем более эти темы сливаются и становятся в общем то неотличимыми друг от друга. Музыканты тонут в пейзаже, а сельские жители легко находят с ними общий язык, и тем и другим интересно. Другое дело музыка. С ней найти общий язык сложнее. И музыкантам тут не легче, чем деревенщинам. Ведь исполнение музыки - это не просто игра по нотам, надо понимать и чувствовать. И музыка как-то постепенно отходит на второй план, вытесняется музыкой Иоселианевского кинематографа, который течет рекой. Удивительно, что в тех рецензиях и статьях критиков о фильме, что я читал, никто так и не заметил кульминационной сцены, дающей ключ к притче Иоселиани. Хозяйский сын работающий шофером, вдруг глядя на музыкантов, бросается к делу, которое давно откладывал и строит новый забор из камня. Фактически стену. И после застолья он осоловевшими взглядом любуется как красиво стену освещает луна. Вот и ключ к жестокой притче. Люди умеют строить только стены, и, музыка, к новым стенам только их подталкивает. Это, конечно, не потому, что музыка такая злая. Музыка требует от человека понимания, тонкого вчувствования, не только в нее, но и других людей, а люди отвечают ей и другим людям стеной. И все творческие порывы, усиленные попытки построения культур и цивилизаций, возводят только новые заборы и стены. Короткая влюбленность музыкантов и сельских жителей по сути обрывается на только торгово-обменных отношениях - в конце подводят сметку, расплачиваются и уезжают. А стена остается. В фильме Иоселиани присутствуют не только настроенческая атмосфера и пасторальные мотивы. Некоторые детали приобретают поистине страшные метафорические и смысловые значения.

Фильмы грузинского режиссера Отара Иоселиани - это ода тихим радостям, воспевающая труд и жизнь людей - будь то французские аристократы или грузинские крестьяне. Каждый из его фильмов погружает в сладостную негу неторопливой, простой жизни, в которой нет места безумной спешке, нервной городской суете, лайкам, постам и вечному недовольству жизнью современного человека. Герои его фильмов ('Маленький монастырь в Тоскане', 'Пастораль', 'Старинная грузинская песня', 'Листопад' и др.) - простые люди, каждый из которых занимается своим делом, трудится, превращая свое ремесло и жизнь в искусство - искусство жить, становясь от этого по-настоящее счастливым. Когда смотришь 'Маленький монастырь в Тоскане', слышишь запах костров, разводимых жителями деревни при уборке урожая винограда, и чувствуешь аромат горячего свежеиспеченного хлеба во время праздника в тихом, живописном итальянском пригороде. Неспешные прогулки и беседы, красивые нарядные женщины, делящиеся последними новостями на главной городской площади, спокойные вечера, коротаемые в семейном кругу, звонкие мелодичные голоса итальянских певцов, доносящиеся с улочек города - все это очаровывает и умиротворяет. Зритель погружается в фильм и растворяется в гармонии неспешной, немного наивной и такой настоящей жизни, которую наблюдает на экране. И в душе невольно расцветает радость от того, что ты относишься к тому поколению, которое еще успело увидеть и насладиться такой жизнью. В картинах Иоселиани сцены деревенской жизни, быта людей, их обычаи и нравы пронизаны гармонией звуков старинных песен, которые были неотъемлемой частью их жизни. Иоселиани посвятил этой теме отдельный фильм 'Старинная грузинская песня'. Любовь к музыке есть в крови каждого грузина и фильм рассказывает о тех временах, когда все люди в Грузии пели, о красоте грузинского многоголосия (мегрельское, гурийское, сванское), о различиях и нюансах грузинской полифонии в разных регионах страны, о том, что песня - это неотъемлемая часть их жизни. Иоселиани одинаково виртуозно умеет поэтизировать и мирную сельскую жизнь с ее самобытностью и заботами, и эксцентричную жизнь аристократов с их причудами и размеренным укладом, которую мы наблюдаем в фильме 'Истина в вине'. Этот фильм сделан в фирменном стиле Иоселиани - создается ощущение, что зритель вместе с режиссером подглядывает за жизнью героев картины. Легкость и непринужденность повествования сюжета способствуют погружению зрителя в атмосферу фильма. Один сюжет плавно перетекает в другой - старый аристократ, хозяин огромного поместья (которого, кстати, сыграл сам Отар Иоселиани) от скуки стреляет по бумерангам в лесу, строит железную дорогу в своей комнате и тайком от жены наслаждается вином из фамильного погреба. Параллельно этому сюжету протекает другой - жизнь на улочках Парижа. Маленькие уютные кафе готовятся к открытию и началу насыщенного дня, в дорогих ресторанах кипит работа, мальчик из соседнего дома играет на скрипке, а местные попрошайки ведут борьбу за место на улице. И в жизни всех этих людей особую роль играет вино. Иоселиани свойственно ничего не навязывать зрителю, он только наблюдает за своими героями. Режиссер умеет тонко улавливать и передавать самобытность, настроение, очарование и красоту своих героев - молодых красавиц или забавных милых стариков, как в картине 'Сады осенью', простых непосредственных крестьян с натруженными руками или утонченных рафинированных дам. Все его персонажи гармоничны в своем естестве. Про Иоселиани можно сказать, что он больше, чем просто режиссер. Настоящего художника отличает то, что он смотрит на мир 'своими' глазами и заставляет других увидеть то, что возможно, они и не заметили. И мир глазами Иоселиани прекрасен - очень легкий, поэтичный и сложный одновременно.