Скверный анекдот

Начинается фильм, вполне соответствуя своему книжному первоисточнику: генерал, вдохновлённый идеей внедрения 'гуманизма' в отношения с подчинёнными, прогуливаясь, случайно натыкается на свадьбу одного из своих людей по фамилии Пселдонимов. Решая проверить теорию на практике, он входит в дом в качестве незваного гостя, и тут, как мне кажется, начинается сравнительно лучшая часть картины, поскольку именно в этом промежутке она демонстрирует все свои достоинства. О них и поговорим: 1. Фильм представляет вниманию зрителя очень качественно реализованную ситуационную комедию, одни шутки для которой были взяты из оригинального рассказа, другие же придуманы и умело вплетены в общее повествование сценаристами. Неловкость в поведении генерала и его дальнейшее пребывание на гуляниях вкупе с реакцией публики смотрится поистине уморительно, а иногда и вызывает неподдельный смех. 2. Актёрский состав и игра в целом в этой экранизации великолепны. Хоть основных действующих лиц не так много, но актёры, подобранные для исполнения ролей, идеально подошли для своих образов и отыграли их от всей души. Чего только стоит главный герой в исполнении Евгения Евстигнеева, сперва игравшего самоуверенного и сдержанного высокопоставленного лица, а ближе к концу опустившегося до уровня пьяной компании обыкновенного невежу. Столько же уважения заслуживает и вжившийся в роль мелкого чиновника Виктор Сергачёв, приятно удививший меня при просмотре своей потрясающей мимикой встревоженного до сумасшествия подчинённого, который ожидал чего угодно, но не визит от своего начальника в собственный же дом. Также стоит упомянуть, что второстепенные персонажи так же вышли очень яркими и запоминающимися: робкий столоначальник, сварливый тиран семьи Млекопитаевых, третирующий родных, разъезжая на инвалидной коляске, ну и сама невеста, хоть и немногословная, но отлично вызывающая взглядом своим и движениями твёрдую уверенность в том, что щипаться она, как было упомянуто, действительно любила. 3. Основные события, развернувшиеся в книги адаптированы очень грамотно. К примеру, размышления генерала показали через сцену утопичной встречи с гостями, происходящей в его воображении. А семейство Млекопитаевых, удостоившееся в рассказе лишь несколькими упоминаниями, здесь во всех красках и очень органично фигурирует как необходимый для развития дальнейшего сюжета элемент, поскольку жениху, по версии фильма, приходится выпрашивать деньги на покупку шампанского для босса у своего будущего тестя, который заставляет беднягу танцевать казачок. В книге сцена хоть и отмечена вскользь, тем не менее важна для понимания как характера родни невесты, так и бедственного положения самого Пселдонимова. Потому я и рад, что авторы посчитали нужным перенести её в основной поток событий Однако на этом заслуги фильма заканчиваются, и я перехожу к той части, которая и вызвала у меня чувство разочарования, смешанные с ощущением неудовлетворённости от просмотра. Приблизительно с того момента, как генерал окончательно пьянеет, экранизация начинает в некоторой степени быть более вольной, но оттого менее стройной и менее гармоничной. На экране начинают происходить сцены, по сложности вложенных сценаристами идей и используемых средств выразительности сопоставимые с настоящим артхаусом. Это относится и к танцу глухонемой под философские рассуждения одного из гостей, и к пьяному бреду Пралинского с участием карликов, и к сновидениям Пселдонимова, где они вместе со своим начальником играют в жмурки возле петли со стулом. Сам же фильм в эти минуты начинает казаться очень затянутым, демонстрируя по сути ненужные для понимания изначального замысла эпизоды. Кстати о нём. Как мне кажется, фильм заметно так переиначил оригинальные смыслы, которые вкладывал в своё произведение Ф. М. Достоевский. Если в книге главным персонажем является генерал, решивший волей случая проверить свою теорию и в конце рассказа раскаявшийся в своих идеях, то по просмотре киноадаптации складывается впечатление, что градус внимания в ней плавно смещается к персоне второго плана, а именно подчинённому Пралинского – Пселдонимову. И происходит это таким же своеобразным образом. В книге это несчастный человек, которому автор, несомненно, сочувствует, показывая, что положение чиновника гораздо хуже, чем тот позор, который довелось пережить генералу всего за одну ночь. В фильме же диктор явно критикует образ Пселдонимов а, который тут, между прочим, преподносится с более негативным оттенком, чем стоило бы, и имеет большее сходство с Молчалиным из 'Горе от ума', нежели с нашим героем из 'Скверного анекдота'. Этой переиначенной мыслью о персонаже фильм и завершается, иллюстрируя странную в контексте и с учётом всех событий сцену с убитой мухой, которую все гости приняли за Пселдонимова и начали радоваться этому факту. Однако такое сравнение совсем не подходит книжному прототипу героя, так как в рассказе освещается скорее драматизм его обстоятельств, тогда как фильм делает упор на его страсти к чинопочитанию, что и неоднократно высмеивается по ходу. В книге же, к слову, вниманию читателя представлено, как мне кажется, более красивое завершение, где Пралинский с горестью понимает, что имели в виду его друзья, говоря, что идея не приживётся, и произносит знаковые слова: «Не выдержал!» В результате мы имеем весьма сносную, пусть и не лучшую экранизацию «Скверного анекдота». По моему мнению, авторы очень усложнили изначально по сути своей относительно простой рассказ, увидев в нём какие-то собственные смыслы и представив их в фильме в виде неоднозначных метафор и чрезмерного гротеска. Картина неплохо смотрится, если рассматривать её с позиции комедии положений, однако в сочетании с непростыми для восприятия сценами, данную киноадаптацию по праву можно назвать продуктом элитарной культуры, который понравится отнюдь не каждому. 6 из 10

в фильме мастерски использованы визуальные и кинематографические приёмы и течения. Начиная с абстракционизма - это дом Млекопитаева, сошедший с рисунков Эшера (или Эсхера), это и фигура Пселдонимова корявая, не человеческая, состоящая как бы из конусов (или рогов носорогов!). Следующее творческое течение - назовём 'берганизм'- это когда монологи в пустоту наполненные глубоко закопанным символизмом и смыслом, здесь монологи есть и стоит пристально в них покопаться, чтобы проникнуться их глубоким смыслом, влиянием на всех последующих классиков литературы и на мировоззрение тибетских лам в эмиграции начиная с октября 1950 года. Дальше - влияние итальянского кино с его многолюдностью и много характерностью сцен, только снято и поставлено это в таком темпе насыщения движением киноряда, что в сравнении напоминает выступления наших синхронисток или 'художниц' по отношению к другим командам (т. е. быстрее, сложнее, слаженнее). И последнее, что я увидел, это гротеск и лубок, столь любимый в кино конца 80х, начала 90х, но как же Алов и Наумов тоненько и аккуратно его вплели в канву повествования (безумные старухи, Млекопитаев). Интересная связь между ролями Евстегнеева здесь генерал 'думальщик' о поднятии народа до своего 'высшего' (как ему кажется) уровня в 'Собачьем сердце' такой же персонаж (ранее вероятно такой же 'думальщик' и 'благодетель') раздражён 'своими детьми' которые наконец-то начали строить мир, где нет 'низших' и 'высших' и вместо того чтобы помочь - брезгливо и капризно критикует. 8 из 10