Снежная королева

«Игра ещё не кончена, сочинитель!» © Советник Такие произведения как «Ночь перед Рождеством», «Снегурочка» и «Снежная королева» экранизировались в СССР в качестве мультфильмов в 1950-е гг, но в следующем десятилетии появились уже игровые фильмы. Но поскольку обе «Снежные королевы» отличаются от оригинала Андерсена, у нас уже целых три версии о похождении девочки Герды. Игровой фильм 1966 года интересен в первую очередь тем, что Герду здесь играет Елена Проклова. Кто бы мог подумать, что в начале XXI века актриса обретёт новую известность в телешоу про нетрадиционную медицину? Да, в жизни случаются очень неожиданные повороты. Такой же, какой ожидает зрителей буквально в первые секунды. Убрав все неудачные моменты из оригинальной сказки, режиссёр добавил новых персонажей, новые сюжетные линии и даже мотивы злодеев. О том, что фильм советский, легко догадаться даже без титров, поскольку второстепенный злодей – это алчный капиталист, который – ай-ай-ай! – ведёт собственный бизнес. Но кроме шуток, персонаж Николая Боярского получился очень колоритным и восхитительным злодеем, который не боится шантажировать даже королей. Короля, к слову, играет Евгений Леонов, и он более вредный, чем книжный прототип. Взяв кое-какие детали от главного героя в «Полосатом рейсе», Леонов предстаёт перед нами проворным мужичком, который если улыбается, то так широко и заразительно, что не улыбнуться в ответ невозможно. Прекрасным дополнением оригинальной сказки становятся дуэли и просто поединки с холодным оружием. Валерий Никитенко отлично смотрится в образе хорошего парня, который, будто паж из «Золушки», ещё только учится, но уже обладает более отчётливой перспективой. Очень интересно видеть Ольгу Викланд в качестве атаманши. Позднее она сыграет мачеху в «12 месяцах», так что «Снежная королева» явно отразилась на её восприятии. Но не следует думать, что при всех своих нововведениях фильм забывает про саму королеву. Она тут есть и она прекрасна! Настолько, насколько это возможно в игровом фильме 1966 года. Наталья Климова – выбор превосходный. И внешность, и голос, и манера себя держать действительно королевские. Авторы фильма не забывают даже про снежных чудовищ, которыми обделён мультфильм 1957 года. Немного расстраивает только олень. Режиссёру не удаётся скрыть того факта, что перед нами только чучело. Некоторые интересные сцены из книги, в первую очередь загадочный сад, в фильм почему-то не вошли, и наряду с оленем это главный промах создателей. Но несомненным плюсом по сравнению с мультфильмом и сказкой Андерсена является более лёгкий и приятный настрой, в котором, конечно, есть своя трагедия, но от слёзного переживания за слишком суровые испытания героев зрители спасены. 8 из 10

Удивительно, как волшебно время! Может, это смелое заявление, - но фильм Геннадия Казанского только оттуда, только оттогда. На грани шестидесятых, с их внезапным внутренним освобождением, - и семидесятых, с их законсервированным, приглушенным теплом. Этот фильм - ленинградский, удивительно огромнопровинциальный, со всем, что присуще было ленфильмовскому - камерностью, театральностью и... отсутствием лоска, лёгкого лакового покрытия. И ещё - очень трудно объяснить, подобрать слово, чтобы обозначить особый стиль единения индивидуальностей. Кажется, фильм раскладывается на ручную, единоличную работу каждого, при этом - он целен. Чернильница, соединение работы художника и игры актрисы Веры Титовой, мультипликация, заменявшая тогда компьютерные эффекты (сцены снов великолепны особенно)... неуклюжие, но трогательные куклы животных. Летающие лыжи, высоченная ножка стола... речь каждого. И - лицо Королевы - Климовой, одетой под мультипликационную Бабанову Атаманова и всё же неповторимой. Конечно, это не Андерсен, а Шварц. Андерсен, кажется, работал как иконописец: он был автором своих сказок, но не подписывал их в уголке. Создавая миры, он уступал право Создателя Богу, он, казалось, просто помогал нам видеть то, до чего наши малонаблюдательные глаза не доходят. Шварц же, кажется, был тем Волшебником из сказки о Медведе: он, именно он был создателем своих миров, он создавал своих героев, как детей, он выпускал их в мир, наблюдал за их взрослением, радовался и печалился за них, а в особо страшных случаях помогал, как бог из машины (коим он и был). За такого волшебника в фильме герой Валерия Никитенко: (вечный) студент, задорный максималист, учитель, радующийся каждому правильному ответу ученика, выдумщик веселой и прекрасной ерунды типа этого снип-снап, не заклинания, но счастливой детской болтовни, подражания скрипучему снегу. Для него Снежная Королева - зло, но зло не столько диавольское, сколь неизбежное, как зима. Зло для него - неправильный выбор, зло для него - трусость или жадность, которые делают героя зависимым от 'вселенского холода'. Трусость Короля - Леонова, так диссонирующая с его мягким обликом, жадность и бюрократическая душевная скупость Советника - Николая Боярского, избалованность обаятельнейшей Разбойницы - Зиганшиной; говоря нынешним языком, кастинг фильма потрясающий, а игра создает этот самый странный на свете эффект, эффект гениального театра. Когда ты знаешь, что это игра, игра, достойная наград и восхищения, - и веришь, веришь каждой мелочи, каждому движению мускула. Как и у Шварца, в фильме, по большей части, нет 'волшебного волшебства', главное в нём - путь и встречи на нём. Герои не взрослеют на этом пути, и сказка остается сказкой; но Шварц - это взрослый, чьи герои иногда дети. Не осколок попадает в глаз Кею, как зовется в фильме мальчик, - целомудренная сцена поцелуя пугающе взрослая. Неожиданно сила холодной, слишком взрослой страсти, эротической грёзы вступает в битву с теплом ровесницы, сестры, подруги, существа со слишком земными чертами девочки, булочки, белочки... Сила сиротства и одиночества, вступающая в битву с простотой и банальностью любви. Это так смешно было в конце, когда девчонки трещали о том, как Герда спасла Кея, а мальчики вещали друг другу о том, как Кей спас Герду, и все были правы. В фильме Королева не 'убивается', и замок не разрушается; через холод проходят, оставаясь живыми, проходят, как через выбор, через инициацию. Так театральная сказка с забавными для нашего времени эффектами наводит на пресловутый поиск глубинного смысла. Но, в конце концов, виноваты Андерсен и Шварц. Посвящается Nightmare163 с благодарностью за вдохновение.