Друзья и годы

Это было недавно, Это было давно... Вот она долгожданная оттепель. Но тут нам расскажут о поколении отцов, тех юных бунтарей, которые удивили своим жизнелюбием 'шестидесятые'. Мы отправляемся в тридцатые годы. Перед нами тоже молодое, страстное, уверенное в себе поколение. Они точно не хотят повторить ошибки отцов. Сцены на пляже знакомят нас с этими решительными парнями навевая в памяти зрителя отсылки к культовым 'Три плюс два' и 'Мой младший брат' (так создается неожиданная перекличка сближающая оба поколения). Ну а дальше авторы фильма сделают ставку на динамику. Страстная и решительная молодость героев претерпевает испытания репрессиями, войной, а потом и карьерой. И вот уже вместо огня в глазах мы получаем тусклые, уставшие лица растерявшихся людей. Кто-то пошел на сделку с самим собой, а кто-то растворился в суете дней... Ну и, что значимо - тут мы получаем достаточно прямое упоминание о сталинских репрессиях в советском кино. Ближе к финалу никакие успехи в карьере не могут заменить им внутреннего спокойствия, которое потеряно. И, собственно, как раз тут и заложен основной нерв этой ленты. Сделка с совестью всегда приводит к внутренней трагедии. Так, одной из самых выразительных сцен в фильме становится обсуждение неисполненного приказа со взрывом дома Моцарта. Безусловное военное преступление получает сразу несколько трактовок и зрителю отдается на откуп определить правоту каждого из персонажей. Стилистически мне этот фильм показался провальным. Он слишком статичен, притом обрывочен и будто изрезан цензорами. Многие сюжетные линии как будто кто-то намерено скомкал, перепутал. Так изначальная претенциозность фильма сталкивается с очевидными техническими недочетами. На мой взгляд не хватило фильму и ярких артистических работ. Известные актеры Юрий Яковлев и Олег Анофриев выдают слишком уж академичные работы, в которых не хватало интуиции, азарта, харизмы... 5 из 10

Конъюнктурно свалив все трагедии 'сталинской эпохи' на группу друзей, авторы не постеснялись дать этому обобщённое видение, а значит и возможное соотнесение почти с каждым человеком - зрителем, причин этого - злостный рыжым. Ведь утверждая это, в фильме, по истечении его все подлые, преступные и дурные персонажи оказываются на обочине жизни - покинув свои мягкие чиновничьи кресла, а значит новые люди, пришедшие во власть, не приемлют таковых подле себя. Ой ли? Что-то минуло более 50 лет, а накал борьбы со всё тем же рыжымом всё не спадает - так и кажется, тронь кого из культур-обслуги 'элиты', а оттуда эхом - НКВД, ГУЛаг, КПСС... Кстати об элите - ведь это её затронули в первую очередь турбулентности первой половины 20 века - именно так остро реагирует на это 'прослойка' обслуги - ведь это коснулось их 'кормовой' базы, да и лично непосредственно членов на должности 'владетелей дум'. Основная масса населения только наблюдала со стороны и я так думаю, была относительно довольна результатами пертурбаций в верхних эшелонах, ибо и по сей день это вельми приятно, потому что всегда есть за что привлечь, а в то жёсткое время и подавно, с учётом особой критичности сверху, да и снизу. Не справился - будь добр дай ответ обществу, срочно и лично - что плохо? Ну, а про пострадавших невинно - тут дудеть можно много, ежели без фактов просто воздух выдыхать... Вот эта 'затронутость', так и льётся из фильма, ведь не разобраны и не показаны причины, вызвавшие трагедии в семьях персонажей - только чувственные рефлексии по их переживаниям. Но и конечно единственный чёткий в своей коннотации поступок - донос на своего приятеля персонажем Яковлева, в карьерных целях. Тут вообще незнание авторами фактуры - в органах такое сплошь и рядом и если герой Ануфриева оказался настолько 'лох', что ляпнул языком - то место его точно не в 'органах', да и наказание слишком уж суровое - авторы специально 'подкрутили' трагизму для драмы. Сыгранное недурно и представленное с хорошей долей жизненности в персонажах, такое мнение отдельных представителей культур-обслуги, без социально-общественной, исторической и даже житейско-бытовой обоснованности, как начало своё транслирование с тех времён, так и продолжается зазубренное от преподавателя к студенту и зациклено далее докатилось до нашего времени в абсолютно уже мифически-чудовищном виде. 3 из 10