Сверхъестественное. Знаки

XXI век стал для человечества пиком информационного шторма. В какой-то момент её количество начало превосходить качество, а любое сообщение – доходить до адресата почти моментально. Кино, пропаганда, просьба вынести мусор – бесконечная череда сообщений пронизывает каждого. В точке схождения всех этих потоков информации оказались и герои картины «Сверхъестественное. Знаки» («Something in the Dirt») режиссёров Аарона Мурхеда и Джастина Бенсона. Поначалу кажется, что это история об инопланетном (а может быть, и нет) артефакте и друзьях, которые решили на нём заработать. Однако в конечном счёте становится ясно, что это своего рода размышление о вторичности правды в современном мире. Тотальная перегрузка информацией становится для героев фильма поводом зарыться поглубже в эту грязь, в надежде отыскать в ней крупицы смысла. Возникает закономерный вопрос: что способен дать им этот смысл? Чтобы ответить на него, достаточно вспомнить, кем были эти герои в начале истории. Положение каждого из них было достаточно шатким: Ливай (Джастин Бенсон) продал почти все вещи и собирался начать новую жизнь, Джон (Аарон Мурхед) жил на деньги бывшего, подрабатывая свадебным фотографом. Этим персонажам было нужно верить хоть во что-то, чтобы крепче стоять на земле. Они будто герои «Секретных Материалов», помещённые в контекст реальности. Да, вера помогала им находиться в движении. В одной из сцен Ливай делится тем, что отдал Лос-Анджелесу десять лет своей жизни – всё ради того, чтобы найти своё место под солнцем. Джон ближе к середине фильма признаётся, что является членом церкви Апокалипсиса. Однако вместе с этим герои являются членами капиталистического общества, в котором самый яркий маркер успеха – количество денег на счету. Их желание верить плавно трансформировалось в желание быть уверенным – понять суть и продать её. «Может, документалка?» – так Ливай и Джон начинают съёмки с целью продать фильм Нетфликсу. Но о чём будет фильм? В одной из сцен Ливай прямо говорит о том, что люди живут в мире симулякров – копий, у которых нет оригинала. Это идеально описывает подход главных героев в формировании смыслов. Любая их теория – будь то тайные общества, внеземные цивилизации или паранормальная активность – всё это уже существовало в их реальности. Ливай и Джон будто пытаются создать коллаж из всего, что кажется уместным. Сложить одну картину, используя детали разных пазлов. Этим же занимаются режиссёры картины Мурхед и Бенсон – они пускают в ход почти всё: псевдодокументальные фрагменты, видео из своего детства, историю внутри истории, интервью и т.д. Фрагментарность здесь играет на руку стилистике. Монтажные склейки прыгают от прошлого к настоящему, от документального к вымышленному. Так же скачут и мысли героев. Однако режиссёры, в отличие от героев, не пытаются искать смысл – они рассказывают историю о его поисках. Герои же утопают в количестве теорий. Избыток информации и неумение с ней работать не дают и шанса остановиться хоть на одной идее. Поиски продолжаются параллельно съёмкам. Работа героев попадает в производственный ад. Монтажёры, режиссёры, всевозможные эксперты – люди, работающие вместе с героями над проектом, меняются вместе с этим проектом. О чём можно говорить, если Ливай и Джон до конца фильма не могут прийти к согласию даже о названии своей работы. В какой-то момент для зрителя появляется новая переменная. Собрать всё воедино становится не просто трудно, но невозможно. Как понять, что происходит, если не уверен в достоверности предоставленных фактов? Работа героев превращается в большой коллаж из мусора и чужих смыслов, в котором отличить правду от вымысла становится нереально. Видеоряд подчёркивает эту раздробленность инородными вставками других киноязыков. Вот герои снимают друг друга на смартфон, потом случается красочный фрагмент со снами Ливая, потом видео из архива Аарона Мурхеда, где он совсем маленький. Зритель оказывается в положении человека, смотрящего в калейдоскоп. Всё собирается в невероятно красивую, но всё-таки абстракцию. В финале в кадре остаётся только Джон и его слова: «… Это не конец…». Попытка найти ответы обернулась возможностью создать продукт. А вот были ли поиски – для зрителя остаётся загадкой без ответа. Герой чётко даёт понять, что всё, чем он занимался, будет иметь продолжение. «И не важно, насколько это будет достоверно», – будто добавляют Мурхед и Бенсон ироничной интонацией фильма. Ведь правда имеет свойство проигрывать эмоциональности. А ещё она конечна. Тогда как поиски правды имеют гораздо больший потенциал, даже если ведут в никуда. Эти поиски режиссёры окрашивают параноидальным синтезаторным саундтреком Джимми ЛаВалла и насыщенным саунддизайном. Цикличные мелодии заставляют бесконечно сомневаться в сути происходящего, многократно подчёркивая постмодернистское высказывание Мурхеда и Бенсона. А шум трансформаторных будок, скрипа дверей и т.д. будто оголённый нерв – заставляет чувствовать всё происходящее сверхинтенсивно. В начале картины режиссёры задают вопрос: можно ли найти правду, опираясь на всю имеющуюся информацию? И для того чтобы дать на него ответ, они ставят зрителя в положение героев. Эта манипуляция и становится поводом для размышлений о неоднородности качества этой самой информации, что особенно актуально в контексте информационной войны, развернувшейся в мире. В реалиях постправды достоверность теряет свою значимость. Истина остаётся рядом, но увидеть её оказывается невозможно. 8 из 10

Это замечательная фантастика. В процессе просмотра меня не покидало ощущение, что это своего рода негласная экранизация 'Дома листьев', и эта мысль лишь подогревала моё любопытство. Сюжет разворачивается вокруг двух парней, обитающих в скромном домике на окраине Лос-Анджелеса. Однажды в их незатейливом быту происходит нечто аномальное — пепельница, словно повинуясь невидимой силе, взмывает в воздух. Некоторое время она парит в невесомости, а затем бесцеремонно падает обратно, разбиваясь на мелкие осколки. Испуганные и заинтригованные столь странным явлением, герои принимают решение задокументировать происходящее, начав снимать своеобразный кинодневник аномальных событий. В дальнейшем зрителя погружают в атмосферу научного исследования: перед нами разворачиваются эксперименты, рождаются философские размышления о природе необъяснимого феномена, ведутся душевные беседы о жизни, прерываемые вставками интервью с учеными мужами, пытающимися рационализировать и проанализировать алогичные события, творящиеся в доме главных героев. Отдельного упоминания заслуживает музыкальное сопровождение фильма. Джимми ЛаВалле, бессменный композитор дуэта Бенсона и Мурхеда, в очередной раз демонстрирует свой талант, создавая поистине завораживающий и мистический саундтрек. Звуковая палитра фильма – это настоящее наслаждение для слуха, погружающее в атмосферу тайны и тревожного ожидания. В целом, это весьма достойный образец камерной научной фантастики, пронизанный легким лавкрафтовским настроением. В процессе просмотра невольно возникали ассоциации с культовым 'Праймером'. Однозначно рекомендую к просмотру.