Свидание с монстром

Неловкие безуспешные прослушивания в Голливуде вынуждают начинающую актрису Шерил (Анна Кендрик) присмотреться к карьере в телевизионном шоу «Холостяк». Изученный метод Станиславского не пригодится, но хоть будет возможность заплатить за квартиру. И все бы ничего, да один из претендентов на сердце героини - серийный убийца. Несмотря на стилистику поздних семидесятых, антагонист являет собой узнаваемый сегодня типаж «performative male» с фотоаппаратом и шоппером наперевес. А под маской высококонцентрированного комфорта что-то да скрыто. Фотограф, провоцирующий потенциальных жертв на искренний диалог, после жестоко с ними расправляется. Впрочем, этот характер привязывается не только к абстрактному выявленному накануне архетипу, но и к конкретному образу - фотограф, маньяк Родни Алькала. Идея эмпатичного социопата, пусть и звучит как оксюморон, но именно эта имитация чувств и тревожит зрителя, как в случае с эффектом «зловещей долины». «Свидание с монстром» вполне осознанно становится апологетом второстепенных персонажей - грубоватых мужчин, рассчитывающих на «десерт» после оплаченного ужина. Пока Шерил в телестудии «Холостяка» забавляется над прямолинейными кандидатами, зритель все-таки держит в уме, что ни один из них, собственно, не планирует ее убивать. Мораль напрашивается: лучше стерпеть сальный комплимент от порядочного человека, чем сесть в машину к обаятельному Теду Банди.

Сразу предупрежу, «Свидание с монстром» вас не шокирует. Скорее этот фильм поставит перед вами зеркало. Холодное, как витрина телевизионного шоу, и тёмное, как объектив маньяка, который знает, что бежать вам некуда. Потому что это короткое (90 минут) и почти сдержанное кино цепляет не кровью, а тишиной: теми секундами, когда чей-то взгляд превращается в ловушку. Для тебя. Формально, сюжет развивает две параллельные истории. Первая — история Шерил, скромной участницы телевизионного шоу знакомств. Вторая — отрывки из жизни Родни Алькалы, реального маньяка, который приманивал жертв талантливой камерой, и однажды оказался с Шерил в одном шоу. У Алькалы был простой подход. Он снимал (на камеру) женщин и мальчиков-подростков «настоящими», просил их быть собой, и за это убивал. Шерил, напротив, на экране не могла быть собой: все хотели от неё образа «наивной девочки» и правильной улыбки. В какой-то странной и мучительной симметрии именно это роднит её с жертвами. Потому что ловушка для женщин часто начинается одинаково, с того, что кто-то просто смотрит на тебя чуть дольше, чем это нужно. Кендрик (это её дебют в режиссуре) выстраивает параллельное повествование так ловко, что время от времени чувствуешь холодок: будто между этими двумя жизнями есть нечто-то общее, и это «общее» — не человек, а система. Мир, который видит женщину только тогда, когда она нравится или когда она в опасности. Мир, где подруга жертвы не может добиться, чтобы её приняли всерьёз. Мир, где на расстоянии метра два мужика обсуждают грудь Шерил, как будто она мебель. По этим двум траекториям (экран и объектив) фильм подвешивает вопрос: что нам стоит быть увиденными? Алькала получился пугающе обаятельным. Неброская харизма, причёска Мэнсона, милая пузатость, и вместе с тем угроза, которая проступает в те редкие моменты, когда Алькала не получает то, что он хочет. Кендрик, как всегда, играет «Кендрик» — ровно и сдержанно, но этого достаточно. Ты видишь в ней женщину, которая привыкла к тому, что внимание окружающих – это мера отношения к себе, но эта мера явно не отмеряет счастье. Несмотря на феминистский посыл, фильм не морализаторствует. Он не кричит лозунгов про сильных женщин. Он просто показывает, как есть: Алькала убил под сотню женщин, и по большей части никто об этом не узнал. Потому что никто не слушал. Потому что «не рискованно ли ехать с незнакомцем?» — это вопрос, который мужчины задают, уверенные, что знают ответ. И только женщина в фильме смотрит на него и говорит: «С любым рискованно». Америка 70-х передана легко и без музейной пыли — через детали, одежду, таблички, красочные интерьеры. Не антураж, а дыхание эпохи. И слава Богу, что Кендрик не снимала «биографию маньяка». Это не попытка объяснить зло. Это зеркало — некомфортное, но честное. В нём отражается не Алькала и не Шерил. В нём отражаемся мы, люди со своими предубеждениями, ожиданиями, и с той привычной уверенностью, что «это не про меня» или «я бы всё сразу понял». Наверное, именно поэтому фильм остаётся в голове. Потому что чужой взгляд — это всегда риск, и быть в центре внимания — тоже риск. Поэтому иногда самое страшное, что с нами может случиться, начинается с маленького щелчка фотоаппарата или светящихся огней студии. В финале остаётся странное чувство: будто ты посмотрел не криминальную драму, а историю о том, как опасно быть настоящим, но не быть ещё страшнее. И как важно (наконец) научиться смотреть друг на друга так, чтобы взгляд не оборачивался ловушкой. 7,5 из 10 За талантливый дебют, и призму объектива, в которой отражаются наши страхи и желание быть замеченными. Но не съеденными.