Моя бабушка

Начало. Коррупция. Сатира. Бюрократ. Карикатура. Поражение. Брак. Спекулянты. Продукты. Танцы. Увольнение. Развод. Поиск. Кругами. Отчаяние. История. Вульгаризм. Клинья. Зеркало. Смех. Бегство. Прыжками. Монтаж. Динамизм. Наложение. Анимация. 1929. Прорыв. Пропаганда. Эксперимент. Пространство. Время. Сюрреализм. Неприемлемое. Классика. Вечность. Настоящее. Наследство. Покаяние. Вобла. Окраина. Прошлое. Забыть. Вычеркнутое. Стыд. Будущее. Стабильность. Телевидение. КВН. Нация. Специалисты. Деревни. Сознание. Вымирание. Судороги. P. S. Дорогие зрители! Ко мне явилось черно-белое немое кино, с первых же кадров и до самого финала захватившее в свои объятия, закружившее до сумасшествия. Лента весьма настойчиво пыталась понравиться. Отчасти ей удалось вырвать симпатию. Виной тому крепкий уровень мастерства режиссёра и оператора, что техническим совершенством сгладили сценарные шероховатости. Однако доверять фильму не следует – он не соответствует названию. Бабушки нет и в помине! Вопиющий произвол! Хулиганьё! Гнать в шею! Фонвизин. Салтыков-Щедрин. Чехов. Аверченко. Зощенко. Ильф и Петров. Булгаков. Тишина. Сейчас. Прозаседавшиеся. Зажравшиеся. Проворовавшиеся. Обида. Годы. Ненависть. Годы. Гробы. Интерьерами. Абсурд. Взятками. Реальность. Выстрел. Должность. Борьба. Законы. Правила. Этика. Лозунги. Подхалимаж. Протекционизм. Котэ. Мышление. Смайлы. Лайки. Тэги. Магритт. Дали. Малевич. Наступил. Иррелевантно. Омерзение. Ластик. Сатира. Коррупция. Начало. Вспыхивает кадр: в полутёмной комнате едва различаются профили сидящих напротив друг друга людей. Титр: «Это комедия. Почему Вы не смеялись, как остальные?» Лица не видно. Но ощущается безысходность. Титр: «Я не мог… Грязь. Грязь прилипает к нам каждый день. То, что нам показали, было давным-давно. Но оно не исчезло! Наплевательство. Равнодушие. Цинизм. Изобретательность авторов фильма восхищает. Это так по Чаплину. Но вовсе не мило. Современники ждут от любой немой картины подобия «Артиста». Зачем думать, давайте развлекаться. Если ничего нового не возникает, тогда начинаем переваривать старые велосипеды…» Человек в кадре растерянно перебирает лежащие на столе рваные, смятые бумажные комки. Титр: «А ведь раньше они были самолётиками. Сгорели от ненависти…» Обрыв плёнки.