Возмездие

Изучение кинематографического наследия битвы за Сталинград я начал с «Возмездия» Столпера по роману Симонова «Живые и мертвые», точнее по его продолжению «Солдатами не рождаются». Начал с него потому, что почему-то не смог вспомнить, видел я его раньше или нет. Получается, что не видел, ни одна сцена не вызвала дребезжания струн детской памяти. И понятно, почему. По всей видимости, фильм не был популярен среди советского кино и теленачальства. Там поднимается немало тем, которые в позднем СССР тревожить не любили. Тема репрессий комсостава, тема пьянства и безответственности командиров, приводящих к бессмысленным атакам и гибели солдат, тема «бывших», так и не принявших советскую власть, тема женщин на войне именно сточки зрения облико морале, тема поволжских немцев и несправедливого к ним от ношения и т.п. При этом, упаси Боже, никакого очернительства или хайпа, все это отражено исключительно как детали реальности, от которых никуда не деться. Скорее всего, среди зрителей фильм так же вряд ли смог бы похвастаться всенародной любовью. Ведь, по большому счету, это не совсем художественный фильм в том понимании, что обычно в него вкладывается. Он очень камерный, портретный, философский, разговорный. Кино тем и отличается от литературы, что в нем используется главное изобразительное средство - визуал. Кино не рассказывает, а показывает. А львиная доля информации в «Возмездии» до зрителя доходит именно через слово. И одной только актерской игры для этого недостаточно, для этого есть театр. В «Возмездии» же в основном используются два средства - слово и игра. Постановки, как таковой, в фильме практически нет. Никаких батальных сцен, вся война где-то за кадром. О том, что с кем-то случилось и что где происходит, герои друг другу исключительно рассказывают. И все же мощь литературной основы, невероятная точность в деталях, характерах, выверенность каждого диалога, каждой сцены поднимают даже эту постановку на высоту, ныне практически недостижимую. Казалось бы, незначительные для всей истории, проходные фигуры старухи из «бывших», которая ненавидит советскую власть и перебивается печатанием на машинке, но отправила в ополчение своего почти слепого сына, или рабочего литейного цеха в Ташкенте и его жены, потерявших на войне обоих сыновей, короткими мазками превращаются в глыбы, достойные шекспировских трагедий. А генерал Кузьмич, фигура комичная внешне, но героическая и трагическая одновременно по сути?! Да, я умом понимаю, что как предмет кинематографии фильм слаб чисто в постановочной и визуальной части. Но вот драматической части, в актерской, и в части показа портретов маленьких и больших людей той эпохи, он великолепен. 8 из 10

Произведения Константина Симонова настолько живые, что кажутся идеальными для экранизации. Их наверное просто невозможно снять плохо. Даже явные изъяны ретушируются психологически выверенными ситуациями и переживаниями людей, оказавшихся на грани жизни и смерти... Эти слова допустимы и к «Возмездию» Алексея Столпера. Тут не будет боев и перестрелок. Даже взрывы будут минимальны. Действие будет происходить тогда, когда всем уже стало ясно, кто побеждает в Сталинградской битве. В центре внимания оказываются судьбы нескольких человек... И вправду... Все уходит на второй план, когда мы знакомимся с судьбой генерала Серпилина. Военачальник, который перед самой войной оказался в тюрьме... Сын которого так переживал, что сменил свою фамилию... Оказывается, что и в шестидесятых с экранов могли вполне откровенно рассказывать о репрессиях. Но дело не в этом. Каждое появление в кадре Папанова показывает мудрость и здравомыслие его героя. Он уважает отвагу, ненавидит ложь. Как ценна его встреча со взрослым сыном. Мужчина даже не желает размениваться на объяснения. Все и так понятно. Но вот после того, как сын признается, что он никогда не верил, что его отец враг народа происходит срыв.. … - В глубине души пытался оправдать тебя. Думал — запутали, заморочили голову, запугали в конце концов. Поверил. Поверил и поэтому отказался. А ты оказывается просто сменил фамилию, словно сбежал с боя переодетым. Так авторы дарят нам гениальную по своему накалу сцену, где Анатолий Папанов и Михаил Матвеев выжигают искры в ходе непростой семейной беседы. В ленте она получит свои печальные последствия. Однако, зрителю может быть не совсем понятно на какую именно фамилию сменил свою сын Серпилина. Тут следует обратить внимание на первоисточник — дело в том, речь идет как раз не о сыне, а о пасынке Серпилина. В ленте этот момент прояснять не стали. Вторым полюсом притяжения становится командир батальона Иван Петрович Синцов — Кирилл Лавров. Он тут вроде на втором плане, но всегда поблизости с самыми острыми событиями. И несмотря на внешнюю легкость также скрывает тяжелое потрясение — гибель жены... Все эти психологические моменты настолько убедительны и точны, что кажется и не нужно никаких фиксаций ратных подвигов. Не нужен и антивоенный пафос. Не нужны глубокомысленные размышления. Только землянка и живые люди с их судьбами. Вышло просто, но неимоверно выразительно. На мой вкус нужно было представить более последовательной сюжетную часть, или наоборот, намеренно подчеркнуть обрывистость повествования. Но и в заданных Столпером координатах многие моменты сложно позабыть, пусть и в целом лента не очаровывает своей изысканностью 7 из 10