Волк с Уолл-стрит

Есть фильмы, после которых хочется спорить не о сюжете, а о собственной реакции на увиденное. «Волк с Уолл-стрит» относится именно к таким картинам. Он почти три часа развлекает зрителя выходками людей, рядом с которыми в реальной жизни вряд ли захочется провести даже один вечер. Сначала эта энергия захватывает, затем начинает раздражать, а ближе к финалу оставляет довольно неприятное послевкусие. И, кажется, именно так фильм и должен работать. Джордан Белфорт в исполнении Леонардо ДиКаприо не выглядит человеком, который однажды случайно сбился с правильного пути. Он быстро понимает, что способен управлять чужими желаниями, и превращает этот талант в главный принцип существования. Для него продажа — не профессия, а способ доказать, что любую реальность можно заменить убедительной речью. Пока окружающие верят его словам, он чувствует себя победителем. ДиКаприо играет с такой самоотдачей, что герой почти физически не помещается в кадре. Белфорт постоянно говорит, двигается, убеждает, кричит, шутит и требует внимания. Даже в тишине заметно, что он мысленно готовится к следующему выступлению. Особенно впечатляют сцены перед сотрудниками: обычный офис на несколько минут превращается то ли в стадион, то ли в собрание религиозного культа. Люди приходят туда за зарплатой, а получают готовое объяснение, почему алчность следует считать силой характера. При этом обаяние героя не делает его симпатичным. Скорсезе показывает, насколько легко харизма существует рядом с эгоизмом. Белфорт умеет вдохновлять, но почти не умеет замечать другого человека. Клиенты для него становятся голосами в телефонной трубке, сотрудники — восхищённой аудиторией, а близкие — частью красивой декорации, которая должна подтверждать его успех. Он словно оценивает мир только по тому, насколько эффектно тот отражает его собственный образ. Донни Азофф в исполнении Джоны Хилла идеально дополняет Джордана. Это не голос разума и не настоящий друг, а человек, готовый поддержать любую безумную идею, лишь бы праздник продолжался. Их дуэт смешон именно потому, что оба совершенно уверены в собственной неуязвимости. Чем хуже становится решение, тем сильнее они убеждают друг друга, что всё идёт по плану. Марго Робби досталась менее громкая, но важная роль. Наоми сначала кажется частью того блестящего мира, который продаёт Белфорт, однако постепенно через неё становится видно, как этот мир выглядит без музыки, аплодисментов и дорогих машин. В семейных сценах Джордан уже не может спрятаться за образом выдающегося продавца. Там остаётся человек, который привык получать желаемое и искренне не понимает, почему окружающие не обязаны терпеть его бесконечно. Фильм снят как очень дорогая вечеринка, на которой никто не решается выключить музыку. Монтаж не даёт надолго остановиться, камера легко меняет точку зрения, а герой напрямую обращается к зрителю, будто снова пытается что-то продать. Эта форма прекрасно соответствует содержанию. Картина не просто рассказывает о зависимости от денег, власти и удовольствий — она сама на время создаёт ощущение этой зависимости, постоянно предлагая ещё более громкую и нелепую сцену. Юмор здесь часто работает на границе между весельем и отвращением. Некоторые эпизоды поставлены почти как немая комедия, и ДиКаприо неожиданно убедителен в физически сложных, намеренно унизительных сценах. Но смех редко остаётся безобидным. За каждой выходкой чувствуется уверенность героев в том, что последствия предназначены для кого-то другого. Именно поэтому мне трудно воспринимать фильм как прославление богатства, хотя внешне он действительно очень соблазнителен. Особняки, яхты и шумные праздники показаны эффектно, однако люди внутри этой роскоши выглядят всё менее свободными. Они могут позволить себе почти всё, кроме остановки. Каждое новое удовольствие быстро становится привычным, после чего требуется следующее — дороже, опаснее и громче. В то же время фильму немного не хватает взгляда со стороны тех, за чей счёт существует этот праздник. Обманутые клиенты остаются почти невидимыми, поэтому масштаб причинённого вреда приходится достраивать самостоятельно. Такой подход соответствует восприятию самого Белфорта, но временами делает происходящее слишком похожим на безнаказанный карнавал. Несколько более спокойных сцен могли бы сильнее подчеркнуть цену его успеха. Продолжительность тоже ощущается. К середине становится понятно, что повторяемость встроена в замысел: герои снова и снова совершают одни и те же ошибки, только увеличивают ставки. Однако понимание режиссёрского решения не всегда спасает от усталости. Некоторые эпизоды можно было сократить, не потеряв ощущения избыточности. «Волк с Уолл-стрит» понравился мне не как история о привлекательном бунтаре, а как портрет человека, который превратил самого себя в товар. Белфорт настолько долго продаёт окружающим образ победителя, что в итоге уже не способен существовать без чужого внимания. Фильм смешит, утомляет и временами отталкивает, но остаётся удивительно живым. После него легче понять не то, почему герой стал богатым, а почему ему всегда было мало. 9 из 10

Если бы у термина «визуальный передоз» был официальный гимн, он бы играл на фоне этого трехчасового парада человеческих пороков. «Волк с Уолл-стрит» — это не просто кино, это кинематографический эквивалент банки энергетика, запитой двойным эспрессо и закушенной чем-то таким, о чем в приличном обществе говорить не принято, но на яхтах — в самый раз. Мартин Скорсезе на старости лет решил доказать всем молодым инди-режиссерам, что порох в пороховницах у него не просто есть, а он расфасован по зип-локам и готов к немедленному употреблению. И, черт возьми, дедушка выдал базу! Вместо унылой биографической драмы о том, как плохо красть деньги у доверчивых пенсионеров, мы получили искрометную комедию абсурда, где мораль забилась в угол и тихо плачет, пока главные герои швыряют в мишень людей невысокого роста. Главный аттракцион этого карнавала жадности — Леонардо ДиКаприо в роли Джордана Белфорта. Если вы думали, что Лео умеет только красиво тонуть в ледяной воде или романтично поднимать бокал под салют, то здесь он срывается с цепи. Он извивается, орет, пускает слюни, ползает по ступеням загородного клуба в знаменитой «фазе церебрального паралича» после просроченных «леммонов» и произносит мотивационные речи так, что тебе самому хочется немедленно встать с дивана и впарить соседке какие-нибудь мусорные акции. Это пик его постироничной карьеры, где граница между гениальной актерской игрой и абсолютным безумием стерта ластиком. Но свита делает короля. Джона Хилл с его ослепительно-унитазными винирами и весьма специфическими семейными предпочтениями — это ходячий мем, ворующий каждую вторую сцену. Сцена с проглоченной золотой рыбкой навсегда останется в золотом фонде кринж-комедии. А роскошная Марго Робби? О, эта герцогиня Бэй-Ридж врывается в сюжет так же эффектно, как двери итальянских спорткаров, и доказывает, что короткая юбка — это не просто предмет гардероба, а оружие массового поражения. Отдельное спасибо за пятиминутный, но монументальный выход Мэттью МакКонахи. Главное правило брокера: никогда не забывай ритмично бить себя кулаком в грудь и мычать, пока официант несет очередной мартини. Это задает темп всему фильму. Сценарий филигранно балансирует на грани фола. Нам не читают моралите. Нас просто сажают на пассажирское сиденье белого Lamborghini Countach и вдавливают педаль газа в пол. Фильм летит на безумной скорости: через штормы в Средиземном море, номера швейцарских банкиров (привет, Жан Дюжарден), офисные оргии и бесконечные звонки. Это кино не пытается быть хорошим мальчиком. Оно смотрит тебе в глаза и нагло заявляет: «Я не уйду! Я, мать вашу, никуда не уйду!» Есть ли у фильма минусы? Пожалуй, хронометраж. Ближе к третьему часу от этого бесконечного праздника жизни начинает слегка мутить, словно ты сам перебрал на корпоративе Стива Мэддена. Но, возможно, именно такого эффекта и добивался режиссер — выжать зрителя досуха, оставив его с легким звоном в ушах и стойким желанием научиться, наконец, продавать эту чертову ручку. Грязное, громкое, бесстыдное и абсолютно гениальное кино о том, как низко может пасть человек, если у него слишком много денег. Вы будете смеяться, вам будет стыдно, но оторваться от экрана невозможно. 8 из 10