Червяк

Лейтенант Кюдзо Курокава возвращается с войны... Нет, не так, лейтенанта Кюдзо Курокаву, обгоревшего, лишившегося четырёх конечностей, голоса и частично слуха, возвращают с войны домой, как тюк с бельём, и вручают жене вместе с формой, наградами и бла-бла-бла о его героизме и примере. Первая реакция Сигэко, его жены, ужас. В шоке она бежит из дома с криками: Это не он, не мой муж! Но, общество ждёт от неё совершенно другой реакции и родственники быстро объясняют, что теперь её черёд служить империи и императору, ухаживая за 'богом войны'. Она обязана стать примером для жён и матерей, подобно тому как её прославленный в газетах муж стал примером для солдат и призывников. Эдогава Рампо написал фэнтези-хоррор 'Гусеница', об инвалиде русско-японской войны, который естественно был запрещён в Японии в 1939 году, поскольку говорил о влиянии милитаристского психоза на человеческую психику. Один из главных нонконформистов японского кинематографа Кодзу Вакамацу (неординарная личность с пёстрой биографией и фильмографией) взяв его за основу, переносит действие во времена Второй Мировой. 'Гусеница' это трагедия и политический памфлет в одном флаконе. В том как он показывает милитаристский пафос своих соотечественников, бодро марширующих по деревне с песней: 'Вот и я, я нужен императору. Встал утром и посвящаю жизнь ему', под которую на фронт ежедневно отправляют свежее пушечное мясо, сразу чувствуются сатирические нотки. По сути на одной чаше весов оказывается традиционный культ императора (тэнно) и японский национализм (дух Ямато), а на другой искалеченные жизни людей и нации. Начало фильма 1940 год, разгар второй японо-китайской войны. Финал - 1945, бомбёжки Хиросимы и Нагасаки, в сопровождении голоса императора Хирохито, обращающегося с капитуляционной речью к народу. Большую же часть фильма составляет драма на грани трагифарса и абсурда. Независимо от того, на 'правильной' или 'неправильной' войне пострадал муж, честь и хвала жене, с любовью заботящейся о нём. Но, буквально в первых кадрах, зритель видит лейтенанта Курокаву насилующего и убивающего китайских женщин (возможно участвовавшего в 'изнасиловании Нанкина'). Да и инвалидом он стал не в бою, а при совсем других обстоятельствах. До войны он частенько издевался и избивал жену, теперь же способен лишь мычать и рычать, но даже в таком состоянии требует себе большую часть скромного пайка, а также сексуального удовлетворения. Таков портрет национального героя, служение которому жена должна почитать за честь. И она, пройдя разные стадии от жалости до отвращения, принимает эту безумную игру, за которой стоит по восточному утончённая месть. Наряжая мужа в мундир с наградами, возит его на тачке по деревне, где все отдают честь, кланяются и жертвуют продукты 'богу войны', нация должна видеть героя. Их отношения переходят в психологическое (и не только) садо-мазо. Теперь уже Сигэко доминирует в постели, а не делает одолжение из жалости. В то время как Кюдзо одолевают постыдные кровавые воспоминания и терзают видения и муки совести. А из приёмника льётся пропагандистская бравада. Пора ставить точку, написано довольно, спасибо если дочитали до конца. А Вакамацу ставит пацифистскую точку в своей картине ещё одной песней: 'Я подхожу и стою возле каждой двери. Я хожу и стучу в эти двери. Не бойтесь если вы не видите меня. Потому, что меня никто не может увидеть. Я маленькая мёртвая девочка. Я умерла в Хиросиме 5 августа 1945г. Летним утром в Хиросиме. Теперь мне навсегда 7 лет...' Сильная роль Синобу Тэрадзима, за которую она получила серебряного медведя в Берлине, интересное музыкальное сопровождение... Но, как вы сами понимаете, такое кино не рекомендуют. Однако, если рискнёте то увидите анти военную драму, подобную которой точно не видели. 9 из 10

Лейтенант японской армии возвращается домой с японо-китайской войны. Но назвать его человеком трудно – у него нет ни рук, ни ног и даже дар речи он потерял. Жена в шоке и первое время отказывается принять реальность. Но общественность давит на нее, заявляя, что ее муж – настоящий герой и бог войны, и теперь ее обязанность до конца заботиться о нем. Несчастной женщине ничего не остается, кроме как подчиниться. Она кормит мужа из ложки рисовым супом и даже занимается с ним любовью. Это все, что она может сделать. Но еды в военное время не хватает, поэтому ей теперь вдвойне тяжелее жить. «Червяк» Вакамацу – во всех отношениях бедный фильм. Это чисто авторская лента, когда катастрофический недостаток бюджета компенсируется эстетическими находками, не требующими дорогих декораций. В «Червяке» показано, как рядовая японская семья стала заложницей государственной идеологии, призывающей во что бы то ни стало восхвалять родину и императора. Офицер, потерявший на войне все, в иной стране мог бы остаться обычной никому не нужной жертвой, но только не в Японии времен второй мировой войны. Здесь он бог войны, заслуживающий бесконечных почестей как образец мужества. Жена возит его по улицам в тележке и каждый раз прикрепляет к его форменному мундиру военные награды. Жители деревни, завидя его, останавливаются в поклоне. И только жена не знает, что с ним делать. Она обязана ухаживать за ним, но делает это почти с ненавистью. Фильм Вакамацу – это одно сплошное разглядывание увечий войны. Одна мучительная эмоция. Медленные, повторяющиеся сцены кормления и уродливых занятий любовью, естественное (лейтенант немой) отсутствие диалогов и иногда монологи жены, проклинающей жизнь. Режиссер сделал все, чтобы вызвать отвращение к войне. Тем не менее какого-либо анализа он не сделал и привел реалии времени несколько пассивно. Он не поставил вопрос об ответственности, потому что изобразил войну на примере одной частной жизни, от которой ровным счетом ничего не зависит. Такая позиция становится все более популярной в Японии, уставшей без конца признавать свои ошибки. Правда, нелишним будет сказать, что Вакамацу не стал изображать японских офицеров ангелами и сделал своего несчастного героя насильником беззащитных китаянок. Но опять же интонация фильма такова, словно режиссер все хочет списать на время. Вроде того, что была война и все поступали сообразно ей. Трудно определить, что же представляет собой «Червяк» помимо изображение ужасов войны. Выраженной критики императорского устройства Японии времен войны здесь нет. Критики патриотической идеологии тоже. Пацифистским фильм можно назвать только от противного. Вернее всего будет сказать, что «Червяк» - это напоминание об издержках любой войны. Это история о реальных страданиях реального человека, та самая история, которая в официальной статистике дает ничего не значащие сотые доли процентов. Рассказав ее, режиссер как бы придал ей больший «удельный вес». Он напомнил, что человеческие страдания – это то, что иногда остается на всю жизнь, даже когда война давно закончена. 6 из 10