Чудо-человек

Дестин Дэниел Креттон с командой режиссёров представил довольно необычный проект Киновселенной, сместив супергеройскую тематику в косвенное повествование. Авторы погружают зрителя в изнанку Голливудского мира, взгляд со стороны на съёмки, контракты и прослушивания. В этом ключе даже забываешь, что ты смотришь проект Marvel. Перед нами актёр Саймон Уильямс, который грезит большими проектами. Съёмки в эпизодических ролях в сериале особой радости не приносят, но выбирать не приходится. Вот она изнанка кинопроизводства, когда всё решают продюсеры, сценаристы и режиссёры, поэтому как бы не отыгрывал свою роль артист, от решений генеральных боссов зависит твоя судьба. Впечатляет, что сценаристы сериала поместили актёра Яхья Абдул-Матина-второго в эдакий эксперимент: сам актёр проходит опытные съёмки, его герой Саймон проходит через такой же путь. Драма с карьерой, с личной жизнью, с поиском работы сводит Саймона с нашим любимым Тревором Слэттери, известным по роли Мандарина ещё со времён «Железного человека 3» (про появления персонажа в сольнике «Шан-Чи» что-то все позабыли). Таким образом, два актёра сталкиваются на профессиональном поприще и пытаются пройти пробы в ремейк супергеройского блокбастера «Чудо-человек». «Мы снимаем супергеройку, пока снимаем супергеройку». Концепция фильма внутри фильма проводит для зрителя экскурсию за кулисы, при этом даря прекрасное взаимодействие Саймона и Тревора на экране. Вот теперь, после первого акта, после драмы и страха быть раскрытым, режиссёры добавляют сверхспособности, связывая Тревора с тайном миссией и готовят проблемы супергероев, оставленные без внимания. Конечно, после сериала «Пацаны» на всех новых супергероев Marvel уже сложно смотреть без взрослого рейтинга, но именно подача Чудо-человека не как типичная история-происхождение, а как проблема в трудовой деятельности, выглядит необычно и довольно здорово. Перед зрителем раскрываются не публичные силы, не цветное трико, а проблема, постоянный страх быть обнаруженным и государственный запрет. Флэшбек повествует, почему именно супергероям нельзя сниматься в кино, даря нам ещё одного интересного персонажа и снова задавая вопрос к Киновселенной. В 50-х годах что ли не было подразделения Щ.И.Т.а? Куда смотрели Пегги Картер и Говард Старк? Скорее всего, зрителю опять могут всё объяснить параллельной вселенной, как сделали с «Фантастическая четвёрка: Первые шаги». Но опустим ошибки ввода персонажей в прошлом (про Капитана Марвел тоже никто не вспоминал при первой встрече с Ником Фьюри), ведь на экране разворачивается драма артиста, когда у него шанс получить роль всей своей жизни, но обстоятельства дружбы с Тревором вовлекают во всевозможные передряги. Это история не про супергероя, это история про актёра, который не хочет раскрывать свой секрет, страшась последствий. Естественно, нам вместе с главными персонажами придётся побегать за компроматом, пуститься в шантаж. Впечатляет, что наконец-таки раскрывают Тревора, как героя. Это не просто актёр на побегушках у Олдрича Киллиана, это весёлый, сумасшедший артист, который отрывается на полную катушку. Переход от образа комедийного состава в драматического товарища впечатляет на экране даже больше, чем история Саймона. В сериале многие актёры играют сами себя, что также служит бальзамом для любителей кинематографа. Разговоры про актёрские работы, про провальные фильмы, про перспективные контракты вызывают бурю эмоций, положительно влияя на зрителя. Какой там очередной супергерой у Marvel?! Здесь у нас магия кино! В третьем акте сценаристы всё-таки дали слабину, но без проявления Саймоном своих талантов нельзя было раскрыть Тревора. Кульминация с полностью переосмысленным персонажем, с огромной работой над историей второстепенного героя, вышла намного интереснее и успешнее, чем некоторые сольные проекты франшизы. Увидим ли мы ещё Чудо-человека в КВМ? Неизвестно. Но этому персонажу не нужны битвы антагонистов и протагонистов, он живёт в своём мире театра и искусства.

Лос-Анджелес всегда вонял дешёвым парфюмом, прокисшим потом и разбитыми надеждами, но теперь в эту лужу пафоса добавили изрядную дозу ионной радиации. Я вкатил этому цирку твёрдую семёрку, и это не предмет для дискуссий, а фундаментальный закон физики в этой кривой вселенной. Перед нами история, которая берёт за шкирку лощёный супергеройский жанр и окунает его лицом прямо в грязную лужу голливудской бытовухи. Местные разборки выглядят не как битва за судьбы галактики, а как поножовщина за гаражами из-за последней сигареты. «Кастинг провален — город развалин» Знакомьтесь, Саймон Уильямс. В исполнении Яхьи Абдул-Матина II этот парень выглядит как человек, который пришёл наниматься грузчиком, а ему случайно вручили ключи от ядерного чемоданчика. Он отчаянно пытается построить актёрскую карьеру, но вместо заучивания реплик вынужден светить красными глазами в подворотнях. Его сверхсилы — это не дар свыше, а чёртова хроническая болезнь, которая обостряется в самый неподходящий момент. Саймон источает алую энергию, словно перегретый советский реактор, пытаясь скрыть свою радиоактивную сущность на пробах в дешёвые ситкомы. Это смешно, грязно и до боли напоминает попытки скрыть жесточайшее похмелье на утренней планёрке. Экшен здесь лишён грации балета; герой лупит оппонентов с неотвратимостью сорвавшегося с домкрата самосвала. «Шекспир в запое — искусство гнилое» В этот театр абсурда врывается Тревор Слэттери, чью помятую физиономию вновь гениально отыгрывает Бен Кингсли. Этот персонаж — ходячий памятник актёрской деградации, пьяный маэстро, заблудившийся в собственных галлюцинациях. Тревор берётся наставлять Саймона, что само по себе звучит как идея доверить пироману склад с фейерверками. Слэттери выдаёт перлы с интонациями спившегося пророка, превращая каждый диалог в трагикомедию. Он существует в своей собственной системе координат, где грань между гениальной импровизацией и белой горячкой стёрта в порошок. «Братик с косой — асфальт полосой» Но комедия заканчивается там, где начинается семья. На арену выходит Эрик Уильямс, сыгранный Деметриусом Гроссом. Родная кровь здесь не водица, а густой мазут, в котором вязнут любые попытки Саймона стать нормальным человеком. Эрик тащит за собой шлейф криминальной грязи, размахивая своей мрачной репутацией, словно метафорической косой смерти над хрупкой карьерой брата. Их конфликт — это не дуэль благородных рыцарей, а жестокая потасовка родственников при дележе наследства. Удары бьют по костям, но больнее всего ранят старые обиды, которые братья выплёвывают друг другу в лицо вместе с выбитыми зубами. Акулы бизнеса рвут без наркоза Чтобы жизнь окончательно превратилась в филиал ада на земле, в сюжете всплывает Нил Сароян. Эд Харрис вгрызается в роль голливудского агента с хищным остервенением голодного питбуля. Этот человек страшнее любого парня в трико, потому что его суперсила — контракты, написанные мелким шрифтом. Сароян выжимает из своих клиентов всё до последней капли пота, продавая их души оптом и в розницу. Индустрия развлечений показана здесь как безжалостная мясорубка, где человеческие жизни стоят дешевле, чем бутафорский реквизит на съёмочной площадке. «Пафос в расход — кровавый доход» Всё это варево бурлит, плюётся кипятком и не даёт выдохнуть ни на секунду. Сериал издевается над канонами, выворачивая наизнанку саму концепцию героизма. Здесь нет спасителей в сияющих доспехах, есть только уставшие мужики, пытающиеся оплатить счета и не сдохнуть от передозировки собственным эго. Спецэффекты здесь лишь ширма, за которой прячется едкая сатира на общество потребления, готовое сожрать любой фастфуд, если его красиво упаковать. Это монументальный памятник человеческой тщеславности, где попытка с выражением прочитать монолог прерывается необходимостью проломить чьим-то черепом кирпичную стену, доказывая раз и навсегда: высокое искусство требует кровавых жертв, но спасение мира всегда оплачивается строго по почасовому тарифу. 7 из 10