Не ждите слишком многого от конца света

Одна страна, один город и две женщины с одинаковым именем Анжела целыми сутками крутят баранку автомобиля. Одна из них – таксист в социалистическом Бухаресте, другая – помощник продюсера на киностудии в современное время. Их истории разделяют почти полвека, за которое жизнь на дороге и вне салона автомобиля кардинально изменилась. Режиссер фильма Раду Жуде – мастер реализма. Он умеет перенести на экран повседневность современного мегаполиса и его жителей – немыслимый темп, не дающий ни секунды на передышку, жесткость отношений, зацикленных на работе и деньгах. Реальность происходящего усиливается с помощью аскетичной операторской работы. Лента будто снята в селфи-режиме. Современная Анжела нашла отдушину в выдуманном ей образе героя TikTokа Бобицы, режущего правду-матку нигилиста и пошляка. Спичи Бобицы – это форма ее виртуального протеста. В реальной жизни она безропотно следует навязанным ей правилам. В суете повседневности современная Анжела не замечает скоротечности жизни и подсказки о ее грустном финале, которую дает ей короткая встреча с другой Анжелой – из далекого прошлого.

Довольно занятное европейское кино, действие которого разворачивается в Румынии. Главная героиня — молодая женщина, подрабатывающая водителем Uber и одновременно ассистентом продюсера в телекомпании. Фильм начинается буднично: она просыпается, собирается и отправляется по делам — выполнять поручения, связанные с подготовкой телесюжета. История, над которой она работает, — социальный ролик для австрийской корпорации о важности соблюдения техники безопасности на производстве. В течение фильма она ездит по разным людям, берет у них интервью, оценивает кандидатов для съемок — и всё это подано как обыденная, изматывающая рутина. Постоянная переработка, недосып, бесконечные поручения — и, чтобы хоть как-то снять напряжение, она записывает короткие селфи-видео, где появляется в маске персонажа по имени Бобица. Этот образ — её полная противоположность: дерзкий, грубый, матерящийся парень, не стесняющийся ни в словах, ни в позах. Через этого виртуального двойника героиня выпускает пар, выражает всё то, что в обычной жизни вынуждена подавлять. На фоне этой линии в фильме мелькают и современные реалии — война на Украине, экономические трудности, общественная апатия. Всё это упоминается ненавязчиво, но ощутимо формирует контекст, в котором живут герои. Когда же дело доходит до самих съемок корпоративного ролика, для участия выбирают мужчину, пострадавшего на работе: он получил травму головы из-за неокрашенного шлагбаума и стал инвалидом. Сначала проект подается как история о важности безопасности, но вскоре руководство компании понимает, что в этой аварии есть и их доля ответственности. Начинается цензура, правки, согласования — и весь процесс превращается в абсурдный спектакль бюрократии и самоцензуры. Фильм нарочно показывает всё это предельно натуралистично, почти без монтажа — длинные сцены ожидания, бессмысленные разговоры, протоколы согласований. Зритель оказывается в том же вязком состоянии неопределённости, что и герои, и невольно задаётся вопросом: зачем всё это, какой в этом смысл? Постепенно картина складывается в довольно мрачный, но и ироничный портрет современного общества, где люди превращаются в винтики корпоративной машины, где всем всё безразлично, и каждый просто плывёт по течению. Ближе к финалу есть забавная сцена — героиня снова снимает ролик с Бобицей, где тот в привычной хамоватой манере обрушивается с проклятиями на Зеленского. Эпизод смотрится одновременно гротескно и символично, как бы высказывая коллективно подавляемое желание. А финальные титры — вообще отдельный штрих: они написаны от руки на листе бумаги, снятой крупным планом. Простое, но выразительное решение, которое как будто подчеркивает и низкобюджетность проекта, и его общее настроение — искреннее, немного кустарное, но очень человеческое.