Бывший солдат частей особого назначения, Пол одержим стремлением защитить «страну свободы» и принять участие в идущей сейчас «войне с террором». Его ранили в битве при Лонг-Тхане, когда ему было восемнадцать, и сейчас он все больше ощущает на себе последствия диоксинового отравления — в результате воздействия дефолианта «Эйджент Пинк» более тридцати лет назад.
События 11 сентября воскресили его военную травму и вернули призраки прошлого, но страх — это последнее, в чем Пол признается себе. Лана последние десять лет жила в Африке и Европе, после долгого отсутствия она возвращается на родину. Планирует поступить в колледж, но в скором времени начинает заниматься работой в приюте в центре города, который помогает бездомным «столицы голода» Америки. Она идеалистка и все еще пытается найти свое место в мире.
Она обнаруживает, что ее христианская вера совершенно противоположна взглядам, которых придерживается сегодняшняя администрация.У Пола нет друзей, и он оборвал все связи с семьей. Его затворническое существование в качестве самозванного радетеля национальной безопасности рушится, когда в него входит Лана. Она его племянница, которую он давно забыл. Ее дядя — единственная связь, которая у нее осталась с семьей матери. Пол неохотно мирится с ее присутствием.
Став свидетелями совершенного явно по ошибке убийства бездомного из Центральной Европы, они решают расследовать этот инцидент вместе, хотя и по очень разным причинам. В этих поисках правды их очень непохожие представления о мире приходят в открытое столкновение…
В картине Вендерса «Земля изобилия» главная героиня возвращается в США после трагических событий 11 сентября, совсем другую страну, чем та, которую она раньше знала. Дух подозрительности, настороженности ко всему Другому, всегда имевшее место в американской действительности, теперь обострилось и проявилось самыми неприглядными сторонами. Это настроение воплощает дядя главной героини Пол, проводящий время в выслеживании сомнительных с его точки зрения личностей. Ветеран Вьетнама, настоящий американский «ястреб», воинственный антикоммунист и ксенофоб, этот человек до сих пор переживает последствия американской империалистической внешней политики как личностную травму. Однако не этот исторический и одновременно злободневный фон интересует Вендерса. Вновь в центре его фильма – путешествие, понимаемое по-прежнему как онтологическая метафора странствия в поисках истины и самоидентификации. На этот раз, это еще и расследование убийства, превращающееся в иносказание о поиске виновного в трагедии Америки. Пол и его племянница воплощают две противоположные черты американского характера: воинственность, нетерпимость и ксенофобия с одной стороны, набожность, милосердие и внимание к каждому человеку - с другой. Они постоянно конфликтуют, спорят о путях развития Америки, лишь в финале приходят к примирению, узнав о тщетности своих поисков. Развертывая свой фильм как ложный детектив в духе своего кинематографического учителя Антониони, Вендерс показывает бессмысленность поиска виноватых, духовную опустошенность одержимых паранойей о террористической угрозе. Все эти поиски оборачиваются лишь эскалацией насилия, не принося удовлетворения тем, кто творит возмездие. Безусловно, такой взгляд не лишен мифологизированного идеализма, который вошел в кровь многих поколений американцев, однако, Вендерсу, как европейцу, снявшему такие духовно трезвые фильмы о тщетности американской мечты как «Париж-Техас» и пагубной роли Голливуда в современном кинопроцессе как «Положение вещей», это вряд ли простительно. В последнее годы Вендерс продолжает развивать свою тему путешествия как онтологического поиска с гораздо меньшей убедительностью, чем в 70-80-е, это вызвано, прежде всего, исчерпанностью пафоса о преодолении межнациональных границ в современном глобализированном мире. Вендерс – один из родоначальников современного артхаусного кино, поставторского, постмодернистского подхода к рассматриваемым темам и сюжетом, его кинематограф, лишенный национальных черт, пример первого в своем роде космополитического киноискусства, однако, его актуальность отходит на второй план перед лицом молодой поросли кинематографистов, выпустивших свои первые фильмы в конце 80-х, таких как Триер, Джармуш, Ханеке, Линч, также лишенных традиционной веры в авторский кинематограф. Для Вендерса же, уже начиная с «Алисы в городах», главной целью дороги оказывается стремление к другому человеку, преодолению барьеров, как психологических, так и географических, во имя экзистенциальной близости, обретения себя через Другого. В этом его фундаментальное отличие от Херцога, для которого встреча с Другим всегда сулит гибель, столкновение с бездной онтологического ужаса, той глубиной, что во много раз превосходит личность путешественника и поглощает ее без остатка. Именно такое путешествие навстречу своей смерти, негативный, деструктивный поиск Вендерс и называет в своей картине «ложным движением», когда люди остаются глухи друг к другу, движимые лишь своими деструктивными маниями. Как это не парадоксально, но кино Херцога тоже в своем роде космополитично, в том смысле, что этот художественный мир не признает значимыми никакие темы, кроме онтологических, сводя на нет всякую национальную конкретику.
+
Николай Таранцов
15 мая 2014
3
Иногда нужно, во что бы то ни стало остановиться и подумать, в правильном ли направлении мы движемся по жизни
Итак, фильм Вима Вендерса «Земля изобилия». Непростой фильм об истоках человеческой ненависти. Попытка анализа себя в большом этом мире, а так же попытка покаяния и прощения. Америка, после падения башен-близнецов 11 сентября. Молодая ещё девушка Лана возвращается из-за океана на землю своих предков. Из родственников у неё здесь только родной брат матери Пол, служивший когда-то во Вьетнаме и получивший там тяжёлую психологическую травму. Лана работает волонтёром в приюте для бездомных, а дядя Пол занимается вроде бы как, поиском террористов. Вроде бы как, потому как те террористы, которых он ищет не более, чем плод его обид и воспалённого воображения. И может, продолжались бы безобидные игры и дальше, да рядом с приютом зверски убивают араба,… А далее у каждого всё та же своя война и свои победы и поражения. Непросто жить на свете. И земля изобилия, а жизнь то не в радость. Непросто найти общий язык не то чтоб с иноземцами, тут и в своей семье не всегда разберёшься. Жизнь наслаивает дни на дни и обиды на обиды. Да так, что со временем и не разберёшься, кто прав, кто виноват. А жить то надо. Я уже не говорю о человеческом счастье, просто жить, сосуществовать рядом, не убивая друг друга за обиды прошлых времён. Да не такая она простая, как видим жизнь. Кто-то должен сделать этот тяжёлый шаг, безоговорочно простить всё что было. Что-то было ошибкой, что-то подлостью. Но это было и осталось в прошлом, а жить надо будущим. Иначе не найти выхода. Всё повторится снова и снова.
