Соблазненная и покинутая

При всей увесистости традиции превращения национальных эпосов в бродячие сюжеты для кочующих кукольников, театр сицилийских пупи, кажется, единственный строит фабулы для своих фантушей на основе не настоящего эпоса, но авторской поэмы, эпос имитирующей, деконструирующей, жёстко и местами цинично высмеивающей. А всё любезный Ариост, посольская лиса, цветущий папоротник, парусник, столетник, что слушал на луне овсянок голоса, а при дворе у рыб - учёный был советник. Из-под грохота стаккат, маркат и тенут его 'Орландо Фуриозо' милую народному сердцу архетипичную мелодию романса доблести и чести приходится извлекать, как почтительные сицилианские архитекторы, работая в местных соборах, извлекают из-под волют либерти, завитушек барокко и сарацинских арабесок - изъеденные временем колонны какого-нибудь Артемизиона, дорический ордер, пятый век до нашей эры. Так и вся жизнь, живая жизнь сицилийцев - это не что иное как извлечение житейских, внятных смыслов из-под многослойной, неряшливо по всем углам распиханной, отовсюду лезущей, всё захламляющей собой избыточной, тонкой, прихотливой культуры. Полустёртый, но приапически-наглый, козу доящий купидончик на фреске в туалетной комнате (канализационные трубы проводили, рубя по живому византийскую мозаику); паутинно-барочного изящества балкончики с развевающимися на них кальсонами - пятнистыми, дырявыми в паху; льняные простыни драгоценных соррентинских кружев, накрывающие булыжники для сонного умерщвления молодой, соблазнительной, клопами покусанной плоти; яхонтами увенчанные, томностью перламутровых ликов пленяющие, в неге восседающие на процессионных паланкинах статуи девы Марии, которым прыщавый, гормонами вскипающий служка уныло и безнадёжно заглядывает под парчовую юбку - тело здесь живёт назло, напоказ, рыгливо, пахуче, похотливо, поскольку здешнему духу только дай волю - запечатлеет барельефом, засыпет вулканическим пеплом, развеет античной пылью. А потому кровь нужно натужно, насосом гнать по жилам, сперму - по дуктусам, молоко - по лактифериям, жадно дышать, потеть, смердеть, поглощать макароны и неистово, каждый раз как в последний - размножаться, со всею древней грустью, со всею средиземной спесью. На языке цикад - пленительная смесь, над розой мускусной - кузнечик мускулистый. Собственно, жизни под гнётом культуры, борьбе с культурой за место под солнцем, непременному поражению от культуры простого, не нуждающегося в этой многотысячелетней замысловатости человека посвящено так или иначе всё лучшее, что было создано итальянским неореализмом. Но в 'Соблазнённой и покинутой' Пьетро Джерми, чаще всего рассматриваемой, увы, лишь как отражение, вторичное, минимально вариативное повторение оскароносного его и бесподобно комедийного 'Развода по-итальянски', а потому пренебрегаемой, - гнёт, борьба и поражение особенно пронзительны, особенно безнадёжны. Аристократизмом древности ослабленная, тонкая, нервная, неразумно чувствительная раса поддаётся напору телесной жизни, уступает ему в страстных корчах, но, уступив, утолив томленье чужого, пыхтящего, волосатого тела, остается одна - опозоренная, преданная, брошенная, самой иконописной красотой своей виноватая, обесцененная миром прожорливых, пузатых, потных, тяжелоногих - и тем правых, потому что живых, тогда как у неё в чём душа держится. Сминаемое в торопливых, трусливых, безлюбых объятьях фарфоровое изящество юно-свежей Стефании Сандрелли, терзаемая, по интимным частям, как святая Агата, раздираемая, ненужно благородная её душа, в социальном активе которой - лишь враждебность, непонимание, глумливость - за всем этим бесконечно мучительно, бесконечно больно наблюдать, зная к тому же, что наилучший по сюжету, по патриархальной логике сицилийско-жаркой Шакки исход - женитьба на ней хлыщеватого её соблазнителя - не принесет этой воплощённой прелести ничего, кроме пожизненных тошноты и омерзения от его имманентной, её за собою тянущей низости. Однако здесь ни у Джерми, ни у благодатной земли сицилийской не кончается искусство: история красавицы Аньезе, благочестивой, соблазненной, покинутой, похищенной, отвергнувшей опозорившего её похитителя и все же пошедшей с ним к алтарю, записанная, как всё на Сицилии, в арабского стиля куплетах под мариолу, - уже на свадьбе её становится легендой, очищается от грязи, пошлости, трусости и прочего докучного житейского мусора, органично приподнимается над обыденностью, входит в благородный канон. Потому что сиюминутные чувства - ничто, история и легенда семейная - всё. Это знает её жирный, жовиальный, апоплексичный, но любящий, любящий, живою любовью своею весь остров держащий на себе вислобрюхой колонной отец. Столп, оплот, опора. Его могильный памятник в конце - вот главная трагедия. Ибо куда Сицилия без него с одною своею культурой?

Роскошная черная комедия о сицилийских нравах, когда показная честь рода ставится намного выше реальной жизни конкретных членов семьи. Фильм считается частью трилогии и стоит между «Разводом по-итальянски» (1961) и «Дамы и господа» (1966). В маленькой сицилийском городке Шакка в самый разгар сиесты нагловатый щеголь Пеппино не без сопротивления, но результативно соблазняет младшую сестру Ангес (Стефания Сандрелли) своей заснувшей от жары невесты Матильды. Когда тайное становится явным, глава семейства дон Винченцо Аскалоне (Саро Урци) идет на всевозможные уловки, чтобы загладить конфликт и выглядеть максимально привлекательно в глазах городской общественности. Как то и предписывает стиль «комедии по-итальянски», фильм одновременно и смешной, и грустный. Саро Урци с блеском разоблачает нравы домашних тиранов, для которых главное – не выносить сор из избы. Они готовы принести в жертву собственных детей, только бы «сохранить лицо» перед соседями. Очень живописны и остальные, второстепенные персонажи: разорившейся граф-побирушка, жених-неудачник, болезненно наивная и самовлюбленная Матильда, умудренный опытом полицейский и его горячий молодой напарник. Плюс к этому добавьте атмосферу сицилийского городка и замечательную музыку Карло Рустикелли. Когда средневековое восприятие мира встречается с реалиями мира современного, без гротеска об этом не рассказать. 9 из 10